— Вот и всё, дело сделано, — Хагрид похлопал себя по животу и пошёл забирать улей.
Распрощавшись с Хагридом, мы с Невиллом подошли к деревцу, с которого уже начали опадать лепестки цветов, как и на соседних деревьях.
— Хм… — Невилл задумчиво присел перед горшком, и коснулся дерева рукой. — Ему ещё что-то нужно. Оно… Словно хочет быть хорошим инструментом, но ему нужны… Нити? Ткани? Не понимаю…
— Зато я понимаю! Вперёд, к Хагриду!
— Опять? — не разделял мой энтузиазм Невилл. А нет, показалось. Просто ходить туда-сюда не хотел, ведь уже начало темнеть. — Мы так ужин пропустим.
— Я кухню тебе покажу. Скорее.
Вновь закрыв всё на замок, мы с Невиллом быстрым шагом покинули теплицы и внутренний двор, и не менее быстрым шагом пронеслись по коридорам Хогвартса, покидая их через главный вход и спускаясь к хижине Хагрида.
— Опять вы? — удивился здоровяк. — Совсем же уже стемнело почти. Дементоры там, всякое такое. Глупые они твари, хоть и умные. Могут же не послушать Дамблдора, напасть, с голодухи-то…
— Хагрид, мы на минутку.
Здоровяк с очевидным сомнением во взгляде посмотрел на меня.
— Так и прошлый раз был «на минутку».
— У тебя есть шерсть единорога… и ткань какая-нибудь? Волокно… Да хоть паутина.
— Есть, как не быть-то?
Хагрид вновь удалился в свою хижину, а через минуту выглянул, протянув два мотка — шерсть, и что-то похожее на шелк.
— О! Шелк акромантула, — удивился Невилл.
— Да нет, — отмахнулся Хагрид, как только передал мне мотки. — Только заготовка под него. А то сама паутина, значит, больно уж липкая. А так и хранить удобно… Только вы это, ребят, никому.
— Само собой. А почему ты нам помогаешь?
— А почему нет?
Задерживаться мы не стали, и теперь уже почти бежали до замка. Правда, недолго — если для меня, как оказалось, нагрузка была никакая, то вот Невилл не сдюжил. В общем, неудивительно — тут в замке вообще мало кто способен пробежать хоть сколько-нибудь приличное расстояние для своего возраста. В замок мы вернулись ровно в тот момент, когда на горизонте не осталось ни следа от заката, на небе сияли звёзды, а ветерок окончательно стал по-зимнему холодным.
Но направились мы не в Большой Зал, хотя и ужин вот-вот должен был начаться, а вновь в теплицы. Занятно, но я не знал, что тут есть автономное освещение, как только заходишь. Подойдя к деревцу, мы задумались — а как лучше дать ему эту шерсть и заготовку из паутины акромантула? В итоге пришли к мысли просто разместить это внутри кроны, а деревце само разберётся. Разместили. Деревце тут же начало словно бы оборачивать ветки вокруг себя, постепенно уменьшаясь в размере.
— Ух-ты… — Невилл глядел на это не отрывая взгляда, собственно, как и я.
Две минуты ушло у дерева, чтобы превратиться в этакое длинное и тонкое веретено, торчащее из горшка, а пряжу ему заменили собственные скрученные ветки. Там явно что-то происходило, что-то менялось, а увлечённый наблюдением Невилл даже позабыл об ужине.
Я уже думал, что об ужине придётся забыть и мне, но внезапно «веретено» сжалось в толщину, почти мгновенно превратившись в лук с натянутой тетивой. Довольно большой, но всё ещё компактный для переноски, изогнутой классической формы, цвета тёмной древесной коры и со множеством мельчайших узоров растительного характера. Тетива была белой, я бы даже сказал, снежно-белой.
— Ты… — Невилл был поражён и удивлён вообще всем. — Вырастил… Лук?
— Ну да, — я подошёл к горшку, коснулся рукояти лука, и тот словно потерял опору в земле, оказался в моих руках.
— Я ожидал чего угодно… — Невилл продолжал удивлённо смотреть на лук в моих руках. — Посох, палочку, инструмент какой… Да даже шахматную доску. Но лук?
— А что? Здорово же, — я с лёгкой улыбкой представил, что в правой руке держу стрелу.
Миг, и руки пусть и неловко, но старательно натягивают тетиву, я целюсь в никуда, отпускаю тетиву. Лёгкий щелчок с элементом звона, как от струны арфы — приятно. А главное - луку это не навредит, ведь он отнюдь не прост. Ой, как не прост!
Мы несколько минут потратили на то, что рассматривали получившееся оружие со всех сторон. Невилл даже попросил попробовать натянуть тетиву, но у него ничего не получилось, хотя я это делал без труда, а судя по звуку, да и вообще, ощущениям, когда отпускаешь тетиву — натяжение там ого-го!
— Это, наверное, потому, — Невилл смущённо почесал щеку. — Что именно ты его вырастил. Я слышал о подобной реакции инструментов на своих изготовителей. Кажется, даже Олливандер однажды сам вырастил дерево для палочки…