По пути домой я размышлял о том, что некоторые мои таланты и возможности раскрыли. Но я и сам не собирался вечно держать их в секрете, и уже неоднократно что-то да раскрывал. Главное, как мне кажется, чтобы узнавали о них неплохие люди, и, как я уже заметил, Сметвик один из них.
Вечером, после ужина и общения в кругу семьи, я засел в своей комнате за создание браслета с контуром Малого Очищения, как я называю это чудо-плетение, похожее на гроздь винограда, только вместо ягодок там сложнейшие сферы из множества символов и линий. Реализовать я это решил через ковку молотом со сменной насадкой. Визуализировал контур, напитал магией, поместил в насадку, удерживая от распада, прикрутил насадку, замахнулся и ударил по созданному трансфигурацией простому металлическому браслету. Звон, искры, всякое подобное, но волевым усилием я предотвратил рассеивание магии вокруг, да и без этого мои манипуляции предельно точны, в отличие от местного волшебства, швыряющегося этой самой магией во все стороны и фонящей как… Как не знаю что.
Браслет удался. Эльфийская диагностика подтверждает это. Упаковав его, отправил вместе с сычиком, гордо носящим имя Хрустик, и лёг спать, полночи ожидая какого-нибудь послания из министерства или Хогвартса, мол, так и так, колдовал на каникулах, а-та-та и выговор. Колдовал я правда так, что если это и зафиксируют, то посчитают детским колдовством, но всё же…
…Ничего не пришло — именно с этой мыслью я проснулся и отправился заниматься каждодневной рутиной. Хрустик, оказывается, вернулся ещё ночью и тихо сопел у себя в домике. Да, для него не клетка, а домик — большой такой, с пеньками, ветками, кустиком и конурой-гнёздышком. Принёс он и письмо, в котором Сметвик благодарил меня за оперативно выполненную работу, прилагая вместе с письмом маленький мешочек с незримым расширением и облегчением веса — именно в нём таятся галлеоны, но я не стал проверять их количество, просто пересыпав в специально рассчитанный под деньги кармашек в одном из отделов рюкзака.
Пару дней мы с родителями и Гермионой просто проводили вместе — пару раз выбрались в Лондон, посидели в кафе, походили по торговым центрам, докупая то, что может понадобиться в поездке, и просто гуляя. А на четвёртый день каникул мы садились в самолёт до Парижа. И вот что удивительно — я ждал этого с нетерпением. Вроде бы и видел многое уже, пусть и по памяти осколков, и мало чем можно удивить, но память осколков остаётся лишь памятью осколков — те воспоминания всё так же кажутся лишь фильмами с полным погружением. Им не сравниться с тем, что происходит здесь и сейчас. И это прекрасно.
***
В богатом и красивом поместье, пусть и не особо большом, утро начиналось с привычного всем распорядка: домовики приготовили завтрак и накрыли стол в столовой; глава семьи читал свежий выпуск Пророка, потягивая чай; красавица-жена составляла компанию главе семьи, а по совместительству и мужу; белокурая девочка-ангелочек с трудом перешла с бега на шаг, достойный леди, входя в столовую… И всё, казалось бы, отлично.
— Астория, дочка, — улыбнулась черноволосая хозяйка дома, София Гринграсс. — Не знаешь, скоро ли спустится Дафна?
— Не знаю, мама. Доброе утро, отец.
— Доброе, — кивнул Уильям, выглянув из-за газеты. — Может быть, позовёшь сестру? Где она вообще?
Конечно же беспокоиться было не о чем. Однако Дафна, которую ожидали к завтраку, встретила это утро не так, как привыкла. Помимо того, что оно началось не с ленивых потягиваний в постели, а со стремительного забега до санузла, так ещё и ночная рубашка пропотела, и стала поразительно ядовито пахнущей. Но после душа на Дафну накатила ещё и тошнота, и сейчас она не рисковала отходить далеко от одного известного всем белого трона, о котором в приличном обществе и говорить-то непринято.
— Вот же старик… — бурчала брюнетка, сидя на табуретке рядом с этим самым троном, и покачиваясь взад вперёд. — Будет плохо, дорогуша, будет плохо…
Сосредоточенно замолчав, Дафна замерла на пару секунд, но потом вновь начала покачиваться вперёд-назад, выдохнув.
— И как я могла забыть… Фу-ух… Что все его «полезно, дорогуша, очень полезно»… Заканчиваются подобным образом?
Дафна покачалась ещё немного на табуретке.
— Вот же старик, а… — продолжала возмущаться девочка. — Ну ничего, потерплю. Результат-то он обещает хороший…
Только лишь спустя ещё десять минут, когда домовик принёс зелье, способствующее абсорбции лишнего в организме и выведению в более традиционной, и менее радикальной форме, Дафна позволила себе спуститься на завтрак. Само собой, столь позднее появление не обошлось без выговора, но это не волновало девочку — она уже воображала себе, как через годик-другой, а лучше прямо вот сейчас, станет самой здоровой, а в идеале ещё и красивой. А если не станет, то старику-Сметвику лучше бежать. Бежать и не оглядываться, ибо такое своё пробуждение она точно не забудет.