Осмотрев немногих посетителей в пабе, встал из-за стола и подошёл к барной стойке.
— Доброго дня, — кивнул я с лёгкой улыбкой, и бармен кивнул мне в ответ.
— Доброго, молодой человек. Что-то желаете?
— Да. Я вижу, у вас есть соки?
— Конечно. Рекомендую фруктовые — их подготовили буквально пару часов назад, и они ждут своего покупателя под чарами сохранности.
— О, это очень любезно. А есть какой-нибудь микс, и апельсиновый?
— Разумеется, — улыбнулся этот немолодой бармен, отошёл чуть в сторону и достал из-под стойки два больших кувшина, из которых разлил по стаканам сок.
— Пожалуйста…
Заплатив несколько сиклей, я взял стаканы и вернулся за наш с Гермионой стол.
— Держи. Ты же любишь апельсины.
— Спасибо, — кивнула сестрёнка, принимая стакан.
Большую долю своего внимания она уделяла не обстановке вокруг, не мне или соку — камину, в котором играло рыжее пламя. Похоже, миссис Уизли должна прийти именно камином. Хотя, чему я удивляюсь? Сам уже перемещался с помощью этого средства связи — занятно, должен сказать.
Через пару минут, за которые мы осушили стаканы с соком, рыжее пламя в камине загорелось зелёным, и из него вышла чуть полноватая дама непонятного возраста, но немолодая. Выглядела она как такая типичная домохозяйка, в цветочном желтом платье, мантии поверх, накинутой явно впопыхах, копной ярких огненно-рыжих волос, оттенок которых плавал от тёмного к светлому. Подобный цвет привлекает внимание, нравится тебе или нет, и ты замечаешь, что вот у конкретно этой дамы волосы темнее у корней, и имеют свойство осветляться на солнце. Вообще, я считаю рыжий цвет волос одним из самых интересных, хоть он мне и не нравится. Наверное, потому и обратил внимание на подобное.
Гермиона явно хотела если и не вскочить, то привстать и махнуть рукой, из-за чего я и понял, что эта дама является той самой миссис Уизли. Дама нас заметила, улыбнулась, кивнула, но поспешила именно к бармену Тому. Не знаю, о чём они говорили, но разговор этот не продлился и минуты, и вот миссис Уизли получила два довольно крупных свёртка, запрятала их в сумку на поясе, больше похожую на кошель для монет, и только после этого подошла к нам.
— Гермиона, девочка, ты так подросла за этот год, — миссис Уизли положила руки на плечи сестрёнке, рассматривая её.
— Здравствуйте, миссис Уизли.
— А это, — повернулась ко мне эта рыжая дама, — должно быть, Гектор?
— Да, — кивнул я, по-простому представившись. — Гектор Грейнджер, рад знакомству.
— Мальчишки очень много о тебе говорили, правда, лишь касательно квиддича. Говорят, что благодаря тебе ваша команда заняла первое место.
— О, это не так. Каждый из нас делал то, что было в его силах, — отмахнулся я от лёгкой лести, или же проверки на падкость на эту самую лесть.
— Не стоит прибедняться, молодой человек, — добро улыбнулась миссис Уизли. — Далеко не каждый даже взрослый волшебник становится чуть ли не лицом зарубежной компании по производству мётел. По крайней мере у нас, в Англии.
— Ах, вы об этом? Мне даже самому неловко, — играть смущение было несложно, ведь пусть и в лёгкой форме, но оно было, достаточно лишь «отпустить».
— Ну что же, не будем тянуть время, — миссис Уизли является очевидным лидером в семье, ведь хочется просто взять и последовать за ней без лишних возражений.
Занятная особа, как мне кажется. И эта вот домохозяйка — не наигранный образ, каким любят порой похвастать некоторые женщины перед «соседками», мол: «Смотрите, какая я вся занятая». Это именно её образ, к которому она пришла от чего-то совсем иного — такое чувствуется. Это как воин, которого ты не видел много лет, приходишь в гости, а он — садовник. Или учёный, настоящий такой, фанат науки, гик, а через годы разлуки ты являешься к нему в гости, а там — спортсмен-боец. Но во всех этих образах прослеживается что-то изначальное, что невозможно больше вытравить из себя и что уже давным-давно является частью личности человека.
Под эти мысли я быстренько перенёс чемоданы Гермионы к камину, а сестрёнка выбежала из паба, чтобы сказать родителям о нашем отбытии.
— Мне даже как-то неудобно, миссис Уизли, — решил я заговорить о насущном. — Всё-таки не на вечер в гости. Там и кормить надо и всякое такое. А лоб я вон какой здоровый, быстро растущий, ем много.
— Ой, пустяки, дорогуша, — отмахнулась миссис Уизли. — Что-что, а еда — не проблема.
— Но это же деньги.
Миссис Уизли посмотрела на меня непонимающе, я смотрел на неё точно так же, и вот, спустя секунду, до неё дошёл смысл.