— Далеко не все живут хотя бы поблизости с обычными людьми, — объяснял мне Седрик причины столь странных одежд, пока мы уже по полуденному солнцу пробирались до торговых рядов с кучей небольших крытых павильонов, откуда разносились ароматы самой разной еды.
— Ну не настолько же…
— Поверь, — улыбнулся Седрик. — Вот именно настолько. Многие не то что города или деревни — обычных людей-то никогда не видели. Вот и думают, что магглы одеваются не как все. А сними мантию, и разницы останется по минимуму.
— А если включить мозг, то и в стилях одежды увидишь логику.
— Вот именно, — кивнул Седрик.
Мы как раз вышли к торговым рядам и первым делом направились к павильону с кучей готовящейся прямо здесь еды. К нашему удивлению, именно здесь мы и нашли Герберта, нашего вратаря. Он ел что-то похожее на кебаб и выглядел абсолютно счастливым, а на голове у него была довольно нелепая высокая шляпа в цветах сборной Ирландии.
— Здоро́во, — Седрик хлопнул Герберта по плечу и тот буквально подпрыгнул на месте, роняя на землю остатки еды.
— Ну ты чего! — возмутился Герберт, узнав нас и поправив шляпу. — Я же ем!
— Ел, — поправил его Седрик.
— А благодаря кому это прекрасное действие теперь лишь в прошлом?
Закупившись провиантом, решили тут же его и употребить, попутно общаясь.
— А ты видел кого-нибудь из наших? — спросил я Герберта, но тот лишь отмахнулся.
— Не. Тут искать можно до старости, и никого не найти. Хотя, видел лагерь ирландцев.
— Команды? — тут же спросил Седрик.
— Да не, болельщиков, которые сами по себе ирландцы. Ну их там, конечно, пруд пруди. Всучили шляпу, даже спрашивать не стали.
— А ты?
— А че «Я»? Мне вообще без разницы, за кого болеть, лишь бы игра была интересная. Буду за ирландцев, — Герберт поправил зелёную шляпу. — Кого-то из восточной Европы видел. То ли русские, то ли ещё кто…
Герберт внезапно рассмеялся.
— Что такое? — спросили мы с Седриком одновременно.
— Ой, не могу, — лишь отсмеявшись, заговорил Герберт, а мимо проходящие волшебники даже покосились на него, хотя сами шумели не меньше. — Точно русские. Ну, вы же знаете, о каждой стране свои стереотипы.
— А то, — ухмыльнулся Седрик. — Мы, англичане, все как на подбор чопорные чаелюбы с не очень красивыми лицами, ходим сплошь во фраках и цилиндрах, попутно размахивая тростью.
— Ну да, как-то так, — покивал Герберт, отчего его шляпа чуть свалилась с головы. — Там, короче, мужики в рубахах, с балалайками и медведем, трансфигурированным, походу, распивают водку и пугают народ. Ну, смеха ради, если присмотреться.
— М-да, — покачал я головой. — Вот же нечего людям делать.
— Ну, а что? Японцы, вон, рассекают в этих своих цветастых кимоно, вызывая непонимание остальных.
— Юката.
Моя поправка лишь вызвала непонимание.
— Без разницы.
После крайне сытного перекуса, мы уже втроём продолжили путешествие по лагерю. Как выяснилось, разделение на три поля вовсе не означает, что существуют три палаточных лагеря — он один. Подобное получилось из-за того, что три местных жителя таким образом делят деньги — каждый собирает плату за место на определённом участке. Один ближе к травянистым холмам, второй к скалистым холмам, а третий — к лесу.
Встретили ли мы знакомых? Ой, да куда там! То, что мы встретились с Гербертом — большая удача.
— Здесь больше ста тысяч волшебников, — говорил Седрик, когда мы проходили рядом с лагерем индийских волшебников, показывавших там какие-то свои представления. — Не сверни шею, Герберт.
— А? Что? Да нет, ты видел? — Герберт указал рукой в сторону танцовщиц. — Я никогда в жизни не видел одновременно полностью одетых, но и почти полностью раздетых девушек. Чертовы полупрозрачные ткани…
Понимающе усмехнувшись, мы продолжили идти дальше, высматривая что-нибудь интересное.
— Так о чём я.
— О куче волшебников, Седрик.
— А, точно. Так вот. Я сам как-то не учёл это вот всё. Нужно было раньше договариваться о месте встречи. Хотя, билеты на места рядом друг с другом мы бы всё равно вряд ли смогли бы достать.
— И то верно.