Ужин двадцать девятого сентября был особо примечательным, а Дамблдор даже сделал его в какой-то мере праздничным. Именно за этим праздничным ужином я позволил себе повспоминать события прошедшей недели. Целых две минуты вспоминал, так как вспоминать-то, как оказалось, особо и нечего.
Со Снейпом прошло лишь одно дополнительное занятие, в ходе которого мы с Дафной только и делали, что работали, подготавливали ингредиенты, варили зелья, изредка перебрасываясь фразочками. Самым запоминающимся был короткий диалог:
— Значит, — задумчиво потянула Дафна, закинув свою порцию толчёных костей какой-то тварюшки в котёл. — Дуэлируешь с Романовой…
— Да. После поединка, который спровоцировал Малфой, пересеклись в клубе два раза.
— И как?
— Ничья. Но я был чертовски близок к поражению.
— Хм… Ну ладно.
Да. Занятный был диалог. Многозначительный такой. Ничего не понятно, но очень интересно.
Да, с Романовой мы «скрестили палочки» ещё целых два раза, но уже больше в обучающей дуэли. Она мне показала заклинание, которым заполняла пространство вокруг теми злосчастными пылинками, а я на пальцах объяснил, как выстроил эффективное поле трансфигурации. Вторую дуэль мы просто перебрасывались заклинаниями на скорость, что в итоге вылилось в своеобразный пинг-понг при помощи очень быстрого Сту́пефая и многократного его отражения при помощи Проте́го Рефле́кто. Классная, кстати, получилась тренировка.
Вот, собственно, и все события. Стоит ещё отметить, что преподаватели начали резко нагружать нас домашкой, словно хотели подавить всю тягу к приключениям. Помогало, должен сказать — многих это приводило в лёгкое уныние.
— Дамы и господа, — голос директора вывел меня из внезапно затянувшихся раздумий о магии. — Хочу всех вас поприветствовать на долгожданном событии — официальном открытии Турнира Трёх Волшебников!
Все без исключения начали аплодировать с молчаливого дозволения директора, но через несколько секунд он поднял руку в воздух, как бы останавливая нас, и аплодисменты стихли.
— Мистер Филч, — директор повернулся к наряженному во фрак завхозу, что держал в руках довольно крупный ларец. — Не будем заставлять ждать. Ларец сюда, пожалуйста.
Филч, с до ужаса важным выражением лица, важной, торжественной походкой прошёл от края преподавательского стола до трибуны, с которой вещал директор, и вручил ему ларец. Ученики засуетились, некоторые повставали с мест, чтобы лучше рассмотреть, что же там за ларец такой.
— Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проведены. Для каждого тура всё готово. Туров — три, — продолжал вещать Дамблдор, держа в руках ларец. — Состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.
Слово «опасность» заставило немного шумящих учеников окончательно притихнуть, и в итоге слышно было только шум огня в чашах на стенах, да горевшие над головами свечи.
— В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. А участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный судья — Кубок Огня.
Директор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Медленно, словно специально нагнетая интригу, крышка со скрипом, слышимом на весь зал, открылась. Дамблдор сунул руку внутрь и достал большой и очень старый на вид деревянный Кубок, покрытый грубой резьбой.
Я буквально лишился дара речи, узнав это голубое пламя, пляшущее в кубке. Директор поставил ларец на свою трибуну, а кубок — на крышку ларца. Пламя… Я точно его знаю, это ощущение энергии ни с чем не спутать.
— …разборчиво написать своё имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — до моего сознания, погруженного в лёгкий шок, доносились слова Дамблдора, и я, пересилив себя, решил послушать. — Им даётся на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трёх Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире.
Дамблдор всё говорил, а я не мог отделаться от мысли, что мне нужен образец этого пламени. Пламя Трибунала — это действительно беспристрастная псевдоразумная энергия. Её использовали для неукоснительного соблюдения договоров или для любых других целей, в которых требовалось соблюдать условия для достижения результата. Использовали те немногие, считанные единицы волшебников, кто мог призвать это пламя, и кто был совместим с ним для проведения сродства… Мне просто нужен образец… Но его не так просто достать. Готов поспорить на очень многое, что просто так его не достать и из этого Кубка, раз он способен удержать пламя от рассеивания, и что более важно, от ухода на свой план бытия.