— Всем бы ваше понимание того, чему служит библиотека. Проходите.
Вообще, разрешение никому не требовалось, но тем не менее, я поблагодарил библиотекаршу и направился в читальный зал — сегодня мне книги с полок шкафов не нужны, есть свои.
Устроившись поудобнее, достал из рюкзака копии книг от Дафны и, предвкушая что-то интересное, начал читать.
С каждой страницей я понимал, что подборка материала по базовой, начальной химерологии — крайне интересная вещь. Одно лишь меня смущало — мне не хватало базовых знаний по другим дисциплинам. Не только сугубо магическим, нет. Проблема была несколько шире и глубже. Дело в том, что для понимания базы по химерологии, нужно обладать довольно продвинутыми знаниями в анатомии, физиологии, Уходе в целом, и в магозоологии в частности. У меня нет проблем с обычной анатомией и физиологией, пусть и некоторые вещи ещё предстоит либо вспомнить посредством книг, либо изучить всё тем же способом, вот только обычные эти дисциплины отличаются от магических очень и очень сильно. Каждый нюанс, каждая ткань, их строение, процессы в них и прочее-прочее, в магических дисциплинах рассматриваются не только сугубо с привычной точки зрения, но и с магической. Тут уже приплетаются не только химия, а эта наука так же известная волшебникам, но считается ненужной в школьном образовании, как и некоторые другие. В ход идут магические понятия, теории, правила, расчёты, арифмантические формулы и, опять же, теоремы, рунные комплексы… В конце концов, как я понял, нужно ещё и понимание человека-волшебника не просто как человека, а как магического животного, а вот что вызывает двоякие ощущения — с точки зрения зельеварения, взаимодействия тканей и органов, как ингредиентов…
В общем, запомнить-то всё это я могу, да. Могу многое додумать сам, ведь не дурак, но это уже будет нечто иное, скорее всего, совершенно неправильное. Дело в том, что волшебство в существующем здесь виде, да и в воспоминаниях осколков, работает по тому же принципу, что и наука — понапридумывали сами себе кучу систем, моделей, и прочего, и описывают мир с их помощью. В этом нет ничего плохого, но подобный подход связывает воедино систему знаний и представлений. Да, я могу что-то додумать сам пользуясь своими знаниями и своим пониманием тех или иных процессов, вот только их описание будет отличаться от местного, а значит использовать его как фундамент для понимания более сложных дисциплин уже проблематично или даже опасно — можно так всё извратить, что последствия практического применения знаний с такой базой могут оказаться не просто непредсказуемыми, а фатальными.
Что это значит? Продолжаем штурмовать библиотеку, вгрызаясь в гранит науки вглубь и вширь.
Три часа я изучал подборку от Дафны, но часто спотыкался о неизвестные термины, вещи или концепции, что тут же привлекали моё внимание, из-за чего не осилил и треть этой импровизированной книги. За это время ни одного ученика не посетила мысль отправиться в библиотеку, но судя по быстрым шагам из коридора, это временно.
В библиотеку буквально залетел Рон Уизли. Живой, здоровый, в алом свитере ручной работы, а инициалы, вышитые большими золотыми буквами, явно говорили, что это именно его именной свитер. Рон кивнул мадам Пинс, быстро оглядел зал и целеустремлённо и важно направился ко мне.
— Ты, — рыжий сдерживал громкость голоса, но лицо его говорило, что сдерживаться он очень и очень не хочет. — Ты сломал мне челюсть!
— Ты довёл Гермиону до слёз…
Чувство дежавю сильно меня позабавило, и судя по ещё больше разозлившемуся Рону, это отразилось на моём лице.
— Ты… — он довольно громко ударил ладонями о стол, опираясь на них и пытаясь нависнуть надо мной, что получилось вполне успешно — я-то сижу. — Ты побил Гарри!
— Он хотел побить меня за тебя.
— Да я тебя… — Рон выхватил палочку.
Разумеется, я был готов к подобному — рыжий намного более вспыльчив и несдержан даже для своей гиперактивной семьи. Держа палочку под столом, я наколдовал на парня Силе́нцио.
Рон взмахнул своей палочкой, без единого звука открывая рот и явно что-то выкрикивая. Ничего не произошло. Он не понял, как же так, и взмахнул палочкой сильнее, а судя по лицу, уже не произнося заклинание, а крича его. Без звука, разумеется.
Я взглянул в сторону входа в библиотеку — мадам Пинс решила не тревожить нас, и вообще, похоже, ушла куда-то вглубь своих архивов. Взмахнув палочкой, которую я всё так же держал под столом, усыпил Рона и, Левио́сой, усадил за стол. Сложил ему руки перед собой, положил голову на них, всё — спящий в библиотеке ученик, разве это странно?