— Оу, — печально протянула Нарцисса, а её подруга, Аида, понимающе кивнула. — Не самая приятная информация, понимаю.
— И вот, во тьме ночной, — продолжил свою мысль Снейп, нагнетая интригу. — Отправилась юная мисс Гринграсс на самую вершину Астрономической Башни. Предаваться грусти и печали со всей своей подростковой самоотдачей.
Леди понимающе кивнули, мужчины фыркнули, получив от этих самых леди недовольные взгляды.
— И вот же странное дело, — задумчиво и тихо, в своей манере, протянул Снейп. — По проверенной информации, мирно спавший в это время ученик Хогвартса, Гектор, более известный в кругах узких, как Охренеть-Он-И-Такое-Может Грейнджер, проснулся, и отправился, догадаетесь куда?
— На Астрономическую Башню? — одновременно выдали леди, явно подвыпившие, и придумывающие себе романтические картины — почему бы и нет.
— Именно, — кивнул Снейп. — И устроил там опечаленной мисс Гринграсс романтическое свидание с магическими светляками, музыкой и танцами, ведь вместе они танцевали на балу лишь один танец. К слову, выглядели они счастливыми что там, что на Башне. Не удивлюсь, если дело дошло и до более интимных моментов.
— Погоди-погоди, — Малфой остановил рассказ Снейпа. — И ты даже не разогнал их по гостиным?
— Именно.
— Ты понимаешь, насколько это подозрительно, мой вредный друг?
— Решил ради разнообразия побыть не только сальноволосым упырём из подземелий, — пожал плечами Снейп. — И вот ещё. Дамблдор обязал меня взять ученика, или сам кого подсунет. Этим кем-то, просто ради шутки, как он любит, мог бы оказаться и Поттер. Я решил, что нужно брать дело в свои руки. Думаю взять в ученики Гринграсс и Грейнджера.
Все перевели взгляд на молчавшего Сметвика. Молчавшего, и как-то ехидно улыбавшегося.
— Ты что-то знаешь, — пожурила его Нарцисса, погрозив пальчиком. — Знаешь, и молчишь.
— Знаю. И молчу, — с улыбкой ответил он, доедая последнюю дольку апельсина.
— Он не магглорождённый?
— Отнюдь, самый что ни на есть магглорождённый. Как и его сестра.
— И ты не против интрижки твоей крестницы с ним? — удивилась Нарцисса.
— У меня свои взгляды на чистоту крови, — пожал плечами Сметвик. — Сугубо медицинские. Да и возраст позволяет сказать простую вещь — ну и ладно.
— То есть? — что Бенджамин, что Аида обратились во слух.
— Ну сложится у них что-то — хорошо, — пожал плечами Сметвик. — Не сложится — полезный опыт для обоих. А насчёт ученичества у тебя, Северус, ни я, ни родители против ничего не имеют. Они давно знают о стремлении Дафны учиться зельеварению, и активно стимулировали её добиться этого самостоятельно. Похоже, получилось.
— Это всё очень мило, — кивнул Люциус, наполняя опустевший бокал вином. — Вот только вы не учитываете одного важного фактора. Он возвращается.
— Контракт на обучение не с Северусом Снейпом, — пожал плечами зельевар. — А с профессором Хогвартса, мастером зельеварения и тёмных искусств. Сами знаете разницу.
— Кстати, Люциус, — Сметвик стал очень серьёзен, и подобное немного выбило присутствующих из колеи. — Рекомендую оказать парню протекцию без обязательств.
— О как! — усмехнулся Малфой. — Хотя… Ты что-то знаешь. Какие плюсы?
— Просто получишь доброжелательно настроенного волшебника. Могу сказать, что успешного волшебника, даже если ему будут чинить препятствия.
— Ты же знаешь, — печально покачал головой Люциус. — После Хогвартса магглорождённым почти невозможно идти дальше по пути волшебства. Так устроен наш мир.
— Поверь, знания он получит и сам, — не сдавался Сметвик. — Но тогда ты не получишь выгоду. Не мне тебе рассказывать, как крутить интриги на ровном месте. Только с одним условием — без обязательств.
— Это странно…
Все слушали внимательно, ожидая какого-то решения. Пускай Люциус и не был лидером, но он был самым изворотливым в плане выгоды, умудрившись вернуть уважение волшебников и благосостояние, имея после падения Тёмного Лорда лишь пять галлеонов в кармане. Буквально. И ничего не растеряв из наследия.
— Хм… — Люциус вновь задумчиво протянул, глядя на бокал в руке. — Понял. Предлагаешь оказать протекцию стопроцентно успешному волшебнику, но без обязательств, чтобы получить товарища, а не должника. Оказать протекцию публично, чтобы обыватели думали, насколько я обжевался лимонными дольками, проникаясь равенством и братством, а другие — ломали себе голову, что же такого чистокровного в магглорождённом. Одни будут думать, что мы все такие белые и пушистые, а другие — что мы что-то знаем.