— Гектор, — она улыбнулась в ответ.
— Интересно, — Снейп задумчиво глядел на нас. — Как вы будете обращаться друг к другу ещё через полтора года? Но не об этом речь. За мной.
Он резко развернулся на месте, его мантия эффектно взметнулась, и он направился к Главной Башне — наверняка для того, чтобы спуститься в подземелья. Но я был не прав — мы поднимались по лестницам, что замерли сейчас без движения.
— Мистер Грейнджер, — заговорил профессор, не оборачиваясь и продолжая подъём. — Как вы смотрите на ученичество у профессора зельеварения, мастера?
— Однозначно положительно.
— Хорошо.
Вскоре, спустя несколько лестничных пролётов и коридоров, мы добрались по знакомому мне маршруту до ниши с горгульей, что сторожила вход в кабинет директора. Сейчас там этой самой горгульи не было, и проход был открыт — винтовая лестница уходила вверх.
Кабинет директора встретил нас ярким светом утреннего солнца через большие витражные окна — каждая деталь и мелочь в кабинете была отчётливо видна: корешки книг в старинных шкафах; каждая чёрточка и контур на большом старинном коричневом глобусе; каждый завиток перил лестницы на второй этаж.
Директор сидел за своим столом, опершись о подлокотник кресла и с сомнением глядя на большую стопку бумаг и пергаментов. При виде нас, он не проявил лишних эмоций.
— Мисс Гринграсс, мистер Грейнджер… Северус. Проходите, присаживайтесь.
— Постою, — скупо ответил Снейп, а вот мы кивнули и устроились на двух креслах, больше похожих на очень комфортные стулья. Профессор встал за нашей спиной.
— Что-то случилось? — Дамблдор внимательно осмотрел нас всех. — Не припомню инцидентов, требующих моего вмешательства. Разве что использование тёмного проклятья в учебной дуэли, но… Это не относится к присутствующим, да и не наказания требует, а методичного чтения нотаций о морали и чести, как и о недопустимости применения подобного к младшекурсникам.
— Моральный облик моего семикурсника мы можем обсудить в другой раз, директор. Сейчас мы здесь по иной причине.
— Да? В таком случае, — Дамблдор подался чуть вперёд. — Я вас внимательно слушаю.
— Я изъявил желание, — Снейп продолжал говорить спокойно, — взять в ученики профессора зельеварения, мастера, этих двух дарований.
— Хм? — Дамблдор вопросительно выгнул бровь, полностью пародируя Снейпа. — Неужели, Северус, ты нашёл в… как ты там говоришь? В безмозглом стаде баранов? Нашёл кого-то достойного такой великой чести, как обучение у великолепного тебя?
— Ирония здесь неуместна, директор.
— Спорное утверждение, Северус, — Дамблдор ухмыльнулся в бороду. — Неужели, стоило только мне напомнить о том, что я могу сам назначить тебе ученика, как ты тут же нашёл, да и не одного, а целых двух?
Удивительно, но мне показалось, что услышал зубовный скрежет за спиной.
— Мистер Грейнджер и мисс Гринграсс достаточно талантливы, чтобы я разглядел это и взял их в ученики, даже без ваших напоминаний.
— Но согласись, Северус, совпадение и вправду забавное. А как к этому относятся родители мисс Гринграсс?
— Одобряют.
— А документ у вас есть? — Дамблдор перевёл взгляд со Снейпа на Дафну.
— Разумеется, директор, — кивнула девушка и, достав простой пергамент, протянула его Дамблдору.
Директор сразу же принял его в руки, развернул и прочитал.
— Хорошо. А то не хватало мне только родителей… Недовольных бесплатным обучением сложному предмету у мастера.
— Были прецеденты? — решил я задать вопрос, немного меня заинтересовавший.
— Разумеется, — кивнул директор и хотел было взмахнуть рукой, но замер на середине движения. — Забавное дело…
Увидев вопрос на наших лицах, Дамблдор улыбнулся.
— Оказывается, профессора так давно не брали себе учеников, что я попросту забыл, где лежат бланки договоров…
Директор был задумчив на протяжении нескольких секунд, но потом оживился, довёл взмах рукой до конца, а из одного из шкафчиков в глубине кабинета вылетели две папки, плавно приземлившись на стол перед ним.
— Итак, — Дамблдор открыл одну из папок и вытащил два тонких пергамента с гербом Хогвартса. — Заполняйте. Северус? Будешь стоя вписывать данные?
Директор жестом приманил ещё одно кресло, а профессор Снейп сел в него с явной неохотой, взяв в руки перо и положив перед собой оба пергамента. Буквально за минуту он заполнил нужные поля и не глядя подмахнул две подписи, передав один пергамент мне, а другой — Дафне.