— Хм… Знаешь, — мы подошли к лестницам, по которым ходили редкие ученики, и я наколдовал на нас чары приватности, область которых перемещалась бы вместе с нами.
От Дафны не скрылся подобный маневр, да и сам я не скрывал это, и девушка с большим вниманием стала слушать, ожидая некую тайну.
— Я знал, что Нотт планировал при посильной помощи других ребят подлить мне некое зелье и подсунуть Тёмномагическую вещицу.
— То есть… — Дафна выдержала паузу, пока мы спускались, ступенька за ступенькой. — Полагаю, он употребил то, что предназначалось тебе?
— Да.
— И наверняка, не без твоей посильной помощи?
Хоть Дафна и попыталась выглядеть не особо заинтересованной, но создавалось впечатление, что она словно бы застыла в ожидании, хотя мы просто шли.
— Я лишь вернул ему то, что он приготовил мне.
Облегчение и лёгкая улыбка — вот, что я увидел на лице девушки.
— Но ты мог поступить и жестче? Но даже помог ему.
— Конечно мог, — кивнул я, а мы, тем временем, миновали очередной лестничный пролёт. — Но зачем? Будь нам лет по двадцать хотя бы, я бы действительно ответил максимально жестко, но не смертельно. Пускай Нотт не нравится мне и строит всякие козни, но он чей-то любимый сын, внук, возможно даже парень. Наказать можно разными способами.
— Занятные мысли… Я бы, наверное, очень сильно разозлилась и наверняка очень сильно бы его травмировала за подобное. Правда, если перестараться, проблем не избежать. А что сказал профессор Снейп?
— Залетел в больничное крыло, — ухмыльнулся я, — быстро проверил брошку, отмахнулся, мол, глупости всякие, пусть и тёмные, проверил Нотта, убедился, что всё нормально и ушёл. Правда, тихо выругался… Что-то о малолетних идиотах… Думаю, Нотту ещё предстоит узнать много нового о себе.
— Я уверена, — с улыбкой кивнула Дафна, правда улыбка эта быстро исчезла, когда, спустившись к подземельям, мы встретили других учеников.
Через полчаса я уже сидел в Большом Зале, пировал с остальными учениками, в том числе и только что вернувшимися с каникул — Хогвартс в полном составе. Только-только прибывшие ребята с энтузиазмом рассказывали о проведённых каникулах и праздниках, и разве что первокурсники были более замкнуты, общаясь в основном между собой. Старшие же курсы просвещали остальных, рассказывая подробности Святочного Бала и прочие новости школы. В общем, радовались все в той или иной мере, и только Нотту предстоит до утра пролежать в больничном крыле. Не рой другому яму, как говорится.
***
Странно. Это всё решительно странно.
Нет, на самом деле ничего сверхъестественного не произошло, но больно уж быстро пролетело время. Вот, казалось, все мы разошлись после вечернего пира в честь начала нового полугодия, а вот уже и февраль подходит к концу, и на дворе день перед вторым испытанием. Виной тому, безусловно, профессора в общем, и Снейп в частности.
Зельевар взялся за нас с Дафной всерьёз. Каждый божий день, кроме воскресенья, мы минимум по два часа занимались зельями. Нарезали, давили, рубили, рвали, варили… Изучали один справочник за другим, запоминали, делали записи. Варили непосредственно с самим Снейпом, повторяя его действия и отвечая, почему именно так происходит процесс, а не иначе. И эта постоянная свистопляска не кончалась! Практически не оставалось времени на себя — впритык его хватало, для выполнения домашних заданий и прочих тренировок, и то, по большей части, в воскресенье.
В начале февраля Снейп перестал давать рецепты зелий, а просто клал перед нами ингредиенты, лишь в общих чертах описывая необходимый результат на каждом этапе варки. Мы сами должны были решать, что, в каком виде и сколько класть в котёл. Получаться стало несколько хуже, но судя по лицу профессора, он ожидал результативности уровня Лонгботтома.
Нужно ли говорить, что в феврале мы с Дафной выглядели, как зомби? Ну, девушка-то неплохо скрывала это лёгкими косметическими приблудами, хотя если внимательно присмотреться, можно было заметить следы усталости и измотанности. Я держался получше, но абсолютно каждый вечер я сидел в гостиной и минимум час занимался тем, что просто наблюдал за жизнью факультета. Это успокаивало и расслабляло. С Дафной, кстати, у нас не было времени ни на одну глупость. Мне даже кажется, что Снейп что-то знает, и принял такие вот меры для борьбы с глупостями учеников. И кстати, у меня не проходило ощущение, что он куда-то спешит. Сильно спешит.
К середине февраля я умудрился по паре раз побеседовать с каждым из профессоров, что ведут у нас предметы. Рассказывал, что мне нужен допуск в запретную секцию, ведь я хочу стать целителем, а там много нужного мне материала. На вопрос о том, к чему такая спешка, ведь вся жизнь впереди, я отвечал просто: «Пока я здесь, в Хогвартсе, и могу посещать библиотеку». Для всех это так или иначе расставляло точки над «i», и разве что МакГонагалл не сразу поняла, о чём речь, но согласилась, что я довольно ответственный и разумный молодой волшебник, и, если директор спросит, она ничего против иметь не будет.