Пэнси неожиданно получила очередной пинок от спящей Дафны — та попыталась как-то перевернуться во сне.
— …Да что же ты спать не можешь, как человек?! — возмутилась Пэнси, резко обернувшись к подруге, которую и пушечным выстрелом сейчас не поднять.
— Ты на её кровати, — констатировала факт Миллисента. — При этом ты жалуешься, что она тебя пинает. Тебе не кажется, что здесь нет логики?
— Логика есть, но я пока сама её не поняла. Эх… И почему наши парни такие тупые?
— Что-то последнее время ты слишком часто упираешь на то, что они — тупые, — Миллисента отложила книгу и посмотрела на Пэнси, так и сидевшую на кровати спящей Дафны. Большой кровати. Самой большой и самой удобной в этой комнате за счёт особых рунных цепочек. Правда, самой Миллисенте было плевать на подобное, и девушке было удобно везде, лишь бы не на каменном полу.
— Или тебя, — продолжила говорить Миллисента, — раздражает тупизна одного конкретного блондина.
— Эх… — вновь вздохнула Пэнси. — Не раздражает. Расстраивает. Я уже и так, и эдак, и намёками, и фактами, и всяко-разно. Думаю: «Вот как заметит, как оценит старания и ум». А нет, у него на уме одни грязнокровки, и «мой папа́ говорит».
— Я тебе так скажу, — Миллисента закрыла книгу, положила её на тумбочку рядом с кроватью, и поудобнее устроила голову на подушке. — Это не они тупые. Они, мы, скажем так, нормальные. Как все. Это ты умна. И кстати, в прошлом году тебя это вообще не расстраивало. В чём подвох?
— Ни в чём, — надулась Пэнси, сложив руки под грудью.
— Хм… — Миллисента растянула улыбку во все «тридцать два». — Может быть тебе приглянулся один умный мальчик, и ты его невольно сравниваешь с остальными?
— Вот ещё! Да и кто, прошу прощения? Он совсем не чистокровен, а значит…
— Он? — продолжала ухмыляться Миллисента, и даже оторвалась от подушки, но передумала — уже хотелось спать. — И не делай вид, что оговорилась случайно.
— Дхе-хе-хе, — опять чему-то усмехнулась Дафна, продолжая спать, причём спала она на самом деле, а не притворялась.
— Просто хочется, чтобы и умный, — Пэнси задумалась. — И красивый, и заботливый, и добрый. И чистокровный.
— Ну уж извини, — усмехнулась Миллисента, подавив зевок. — Такие принцы с неба не падают…
Резкая вспышка под сводом высокого потолка посреди комнаты заставила девушек моментально вооружиться палочками, оставаясь там же и в тех же позах, в каких они были. Миг, и на месте вспышки появился знакомый парень, тут же падая вниз. Словно какой-то мешок он рухнул на пол с характерным звуком, распластавшись на спине и не шевелясь — лишь грудь его чуть приподнималась, говоря о дыхании. А ещё в комнате появился еле ощутимый запах озона, а одежда парня, брюки и тёмно-синяя водолазка, немного дымились.
— Хм… — задумчиво протянула Миллисента, вглядываясь в тело парня. — Была не права. Принцы с неба падают.
Пэнси прикрыла левой рукой грудь, хотя через розовую ночнушку нельзя было не то что увидеть что-то — даже контур был «не читаем».
— Может, ему помощь нужна? — Миллисента осмотрела парня ещё раз, вздохнула, зевнула, убрала палочку и отвернулась, задёргивая балдахин, активируя чары приватности.
Спустя секунду, Миллисента отодвинула краешек балдахина.
— Я спать. Сами разбирайтесь с этим чудом.
— Тебя разве нисколько это не возмущает?! — удивилась Пэнси, продолжая сидя на кровати Дафны указывать палочкой на тело Гектора. — Парень оказался в комнате девушек, отходящих ко сну!
— Ох, как я возмущена! Как возмущена! — наигранно вздыхала Миллисента. — Красивый парень в нашей комнате! Какая беда!
— Не надо этой иронии…
— Красавчик-брюнет с шикарным телом, — продолжила мысль Миллисента, улыбаясь, даже скалясь, из-за балдахина, — нуждающийся в экстренной «помощи», оказывается в комнате трёх целомудренных девиц. Я видела воспоминание, начинающееся точно так же… Как раз в твоей коллекции.
Пэнси буквально вспыхнула, покраснев до кончиков ушей. Не хватало только пара из ушей, как бывает при передозировке бодроперцового зелья. Убедившись, что посыл дошёл до адресата, Миллисента кивнула.
— Постарайся держать себя в руках, эксперт-теоретик любовного фронта, — ухмылялась она, глядя на красную, как рак, Пэнси. — Я слишком хочу спать, и не желаю, чтобы меня из постели выдернули профессора, примчавшиеся разбираться о причинах срабатывания сигналки на всякие пошлости.
— Да что ты обо мне думаешь, вообще?! Я не такая!
— М-да? Мои объёмы в опасности?