Время шло. Так как чемпионов пока что поблизости не было, то и на себя я посмотреть не мог. Но ситуацию быстро исправил Крам. Быстро, и ненадолго. Этот человек-челюсть стремительно доплыл до нас, ухватился пастью за водоросль, что удерживает Гермиону и хотел было порвать её, водоросль, не Гермиону… В общем, порвать зубами и «на инерции». Водоросль обломила Крама, а заодно он ощутимо дёрнул сестрёнку. Я уже представлял, как караю квиддичного тугодума, но тот, к его счастью, вспомнил, что у него ещё есть ножик, и не стал делать вторую, а потом и третью попытку порвать водоросль зубами. Быстро отпилив этот абсурдно прочный продукт местной флоры, Крам схватил Гермиону и поплыл вверх. Живи. Но ты тупой — так сестрёнке и скажу. Пусть умного ищет, а то намучается. Интеллект, он, штука нужная, а для волшебника — жизненно важная.
Флёр подоспела последней, но, если верить часам на берегу, укладывалась во время. С суровым и сосредоточенным лицом, она перерубила водоросли заклинанием. Лично меня встревожило то, что живность озёрная, всё те же водяные черти и прочие осминожки, решили преследовать вейлу до победного — она привела их на хвосте. Мне подумалось, что русалки и тритоны предпримут что-то, но нет — проклятые рыбы что-то напевали и радовались.
Флёр обхватила меня одной рукой, а второй, держа палочку, начала отбиваться от наседающих гриндилоу — их становилось только больше и больше. Не ровен час, схарчат нас — эти твари этим и промышляют.
— Похоже, чемпионка Шармбатона попала в затруднительную ситуацию! — вещал Бэгмен.
Толпа взволнованно зашевелилась и заохала. Один из паучков видел, как напряглись другие чемпионы и Гермиона. Сестрёнка, буквально только-только выбралась на берег с Крамом и сейчас, замотанная в полотенца и одеяла, словно личинка какая-то, с очевидным волнением смотрела на полотно в воздухе, где осталось одно только изображение Флёр, а всё вокруг кишело водяными чертями.
Забавно, но присутствие вейлы под боком, да ещё и плотно прижимавшей меня к себе, пробудило в теле определённые инстинкты. Так как всё это является продуктом магии, то ощущения начали пробиваться в сознание, тут же начавшее устанавливать «обратную связь» с телом. Этого хватило, чтобы я сконцентрировался и выплеснул море магии вокруг своего тела, сопровождая визуальным и смысловым посылом «оглушить всех, кто не Флёр».
На полотне было видно, как вокруг нас словно бы разошлась мощная ударная волна — граница деформации была отчётливо видна, словно при наземном взрыве. Вся живность вокруг покрылась мельчайшими сполохами электричества и начала всплывать кверху брюхом. Кроме нас с Флёр. Девушка недоумённо посмотрела на меня, явно поняв, откуда пришла помощь, но медлить не стала — начала всплывать вместе со мной при помощи заклинания.
Холодный ветер ударил в лицо. Брызги, шум воды, холод. Попытка вдохнуть чуть не закончилась внеплановым утолением жажды, но я справился. Одновременно с этим, словно отрубило связь с паучками, но я знал, что это лишь ощущения.
Не говоря лишних слов, мы с Флёр поплыли к берегу.
Выходить на сушу было очень тяжело, но пока мы не вышли хотя бы по колено, никто не спешил на помощь. Мне казалось, будто я побывал в космосе пару часов, а потом меня резко телепортировало на планету — тяжесть сказочная. Флёр вообще идти не могла, её заваливало в сторону, и я тут же подхватил её.
На берегу тут же заиграла весёленькая оркестровая музыка, что-то орал Бэгмен, но я, после пребывания под водой, да ещё и с телом, отключенным от бодрствующего сознания, с трудом адаптировался к изменениям. Уверен, что впади сознание в спячку, как и тело, таких проблем я бы не испытывал, но мы имеем, как говорится, то, что имеем.
К нам бросились пара волшебников в лаймовых мантиях, тут же начав колдовать и проверять самочувствие. Только сейчас я заметил парочку следов на открытых участках кожи Флёр — явно ожоги от присосок всяких подводных тварей. Проявила себя и Гермиона, почти сразу оказавшись рядом и накидывая на меня и халат, и полотенце, и вообще… Флёр, собственно, подверглась схожим процедурам, только от других людей.
— Ты как? — с беспокойством спросила сестрёнка, а сама ещё с мокрыми волосами, в халате и куче полотенец. — Замёрз?
— Не, нормально, — улыбнулся я, но, похоже, немного криво. — Но спасибо.
— Ну а как иначе! — улыбалась она.
Вокруг шум, гам, но я в него не вникал.
— Когда мне профессор МакГонагалл сказала, что я буду в роли заложника… — начала было говорить Гермиона, тут же вызывая у меня кучу вопросов, — я была так удивлена, да ещё и столько чар. Под водой. Было волнительно. Но в итоге ничего не запомнила. Раз — и всё.