— Вы же не испытываете друг к другу какой-то неприязни?
— Ни в коей мере, — улыбнулся я.
— Хорошо. Заходите на помост.
Мы вышли и сразу разошлись на положенное расстояние. Профессор взмахнул палочкой, площадка оказалась накрыта защитой, а её оттенок несколько отличался от обычного.
— Начинайте по готовности, — кивнул Флитвик.
Все думали, что мы устроим очередную эффектную дуэль, но когда мы начали просто, методично и не сходя с места кидать друг в друга тёмными серпами, защищаясь тёмными щитами, многие потеряли интерес к самой дуэли, но явно ждали, когда кто-нибудь из нас накосячит и получит травму. Какую? Да неважно, главное — травму. Причём я по себе знаю, что не обязательно быть кровожадным, чтобы ждать подобный исход. Само это ожидание, неизвестность, беспокойство и прочая смесь эмоций — это уже очень многое, и подобное само по себе привносит оживление.
Конечно, мы не доставили никому подобного удовольствия, окончив дуэль.
— Неплохо, неплохо, — покивал Флитвик, когда мы спустились с помоста. — Особенно меня порадовала ваша сдержанность в эмоциях. Мисс Романова, вы углублённо изучаете Тёмные Искусства?
— Нет, профессор Флитвик, — она встала, словно по стойке смирно. Всё-таки жесткая у них там муштра, что привычки срабатывают даже перед чужими преподавателями. — Базовый уровень, теория в основном.
— Всё равно, похвальный контроль эмоций. Удивительно стабильные заклинания поразительно одинаковой мощности раз за разом. Изучаете Окклюменцию?
— Немного.
— А вы, мистер Грейнджер.
— Нет, сэр, — я отрицательно мотнул головой. — Просто контролирую себя и магию.
— Ах, да, в самом деле, как-то упустил это из вида. Но вместе с похвалой я считаю себя обязанным предупредить, и вместе с тем попросить, — Флитвик смотрел на нас снизу вверх крайне серьёзным взглядом. — Не гонитесь за силой тёмных искусств. Это не какое-то моё предубеждение — это результат наблюдений. Я не знаю ни одного волшебника, которого бы эта дорожка привела к хорошему концу, и поверьте, я знаю очень и очень много волшебников.
После мы с Романовой ещё некоторое время попрактиковались уже в обычных заклинаниях, показывая некоторые нюансы и хитрости друг другу, и, как ни странно, обоим было что показать, а там уже и вечер близился.
После ужина я, как и просил Снейп, спустился в кабинет зельеварения, где рассказал профессору свои мысли по поводу Тёмной магии, как и высказал вопросы, пусть они и частично были закрыты информацией от Романовой. Но стоит понимать, что одно дело — информация от ученицы, пусть и одной из лучших, а другое — от профессора.
— Не стоит путать Тёмную Магию с Тёмными Искусствами, — заговорил Снейп, вставая из-за своего стола и давая понять, что разговор будет короткий, а после него профессор ждёт моего моментального исчезновения из его кабинета. — Тёмная Магия, как вы сами говорите, является костылями для волшебников, инструментом преодоления лимита собственных возможностей. Но многие хватаются за эти костыли, не ознакомившись с инструкцией, спотыкаясь и расшибая себе голову на первом же повороте. Другим же даже костыль в руки давать опасно — убьются на месте.
— А Тёмные Искусства?
— Тёмные Искусства — комплексное направление исследования Тёмной Магии. Всестороннего исследования, вид и формы которого могут отличаться как вода и Веритасерум. У того и у другого один цвет, плотность, запах, но общее между ними лишь то, что и то, и другое — жидкость.
— Профессор, — я решил прояснить ещё один важный момент. — На финале Кубка Мира я видел, как одни волшебники убивали других.
— Не самый лучший опыт в вашем возрасте, — нейтрально и строго Снейп смотрел на меня, не мигая.
— Согласен, но суть в другом. Я ощущал странную магию. Профессор Грюм показывал Аваду и Круцио — от них я ощущал ту же странную магию.
— У вас высокая чувствительность, что может сильно помочь вам в развитии, как волшебника. Эта «странная магия» и является той самой, искажённой, о которой вы узнали от Романовой.
— Но я не понимаю… У нас, у волшебников, совершенно одинаковая магия. Она другая у различных существ, тех же домовиков и прочих. Как одна магия становится другой?
— Вот станете мастером Тёмных Искусств, мистер Грейнджер, — Снейп усмехнулся, и вся эта усмешка говорила лишь об одном: «Ага, как же!», — и ответите на этот вопрос для всего Магического Мира, так как ответа пока нет.
— Но профессор… Когда мы с ребятами изучали Патронус, да даже когда изучили его… Почему негативные эмоции способны исказить магию, а позитивные — нет?