Чумной доктор повёл рукой в воздухе, а из земли словно бы вырос чёрный-чёрный стебель с не менее чёрными листьями. Казалось, будто корни этого стебля протянулись по всей земле вокруг — от края до края.
Делакур видел, как этот странный волшебник в странных одеяниях достал что-то небольшое, овальное, и начал подносить к чёрному стеблю, на конце которого раскрылся большой бутон. Такой же чёрный и мрачный, а свет луны только подчёркивал весь этот мрак. Вот волшебник вложил предмет в раскрытый бутон, и начал мелкими движениями водить руками вокруг.
Не нужно было быть сильным или опытным волшебником, чтобы почувствовать ту мощь магии, которую выдавал этот волшебник буквально просто так. Казалось, что вокруг трещала реальность, а уж то, что магия явно была Тёмной, злой, агрессивной, грозящей просто выжать всю жизнь из всего вокруг… Это заставило Жан-Поля замереть в страхе. Ему казалось, что даже кончики его усов опустились к земле, и поседеют они с минуты на минуту.
Краткий миг, странный магический импульс, и вся Тёмная Магия, всё проклятье, распространившееся вокруг, всё это словно огромным пылесосом втянулось сначала в стебель, потом в бутон, а потом и вовсе в тот предмет, что странный волшебник вложил в чёрный цветок. Вокруг не осталось ровным счётом ничего плохого, словно бы всё проклятье было лишь иллюзией — идеально здоровая и чистая земля, и это чувствовалось. Только небольшой овальный предмет в руках чумного доктора был чёрным, а не светлым, как ранее, а вокруг самого этого волшебника кружилась злая магия. Вот волшебник медленно повернулся в сторону Жан-Поля, и тот понял — его раскрыли. Довело-таки любопытство его до могилы, а яркие красные глаза под маской лишь уверили его в этом.
Делакур уже мысленно прощался с жизнью, но чумной доктор просто исчез, не оставив даже следа аппарации. И тишина. Лишь лёгкий ветерок шелестел листьями во тьме ночи. Жан-Поль, полностью обессилевший, рухнул на пятую точку и дрожащею рукой к своей шляпе молча прикоснулся.
— Дела-а-а… А ещё говорят, что англичане засели на островах, и не вылазят… — бормотал себе под нос Делакур. — Да нихрена-а-а… Это весь мир огородил себя от Англии… Пусть эти монстры с «Дамблдорами» и «Волдемортами» тут сидят… в своём котле варятся…
Встав с земли и отряхнувшись, Делакур пошатывающейся походкой двинулся прочь отсюда.
— Мы, европейцы, люди простые… — продолжал он бормотать. — Интрижки… Чары… Зельица в котелках побулькивают… Монетки золотые горсточками… А монстры пусть тут сидят. Да…
Часть 42
Кабинет директора Хогвартса, Кавалера ордена Мерлина, всеобщего любимца и просто великого человека, Альбуса Дамблдора, выглядел так, словно в нём никогда и ничего не происходило, никаких инцидентов и непредвиденных неприятностей. Единственной сложностью в восстановлении были книги, но это и так были копии — не проблема создать их вновь.
Под светом волшебных фонарей и светильников, в ночной тиши, директор сейчас сидел за своим столом, перебирал бумаги, подписывал или откладывал в сторону, ожидая визита двух волшебников.
Дверь в кабинет открылась, но Альбус уже знал, кто там — характерный стук протеза мало с чем можно спутать.
— Альбус, — кивнул Грюм и прошёл к одному из кресел, попутно быстро оглядев всё вокруг.
Вслед за Грюмом зашёл в кабинет Снейп, как всегда, весь в чёрном, и занял удобное ему место у шкафов с книгами, рядом с большим коричневым глобусом. Стоя.
— Аластор, Северус, — кивнул им Дамблдор, отложив в сторону бумаги. — Рад вас видеть. Чай? Или чего покрепче?
— У меня своё, — Грюм потряс вынутой из-за пазухи флягой, откупорил и сделал глоток — по кабинету растёкся еле уловимый запах недурственного виски и специй.
— Откажусь, — сухо ответил Северус.
— Как знаете. А я, пожалуй, выпью чашечку, а то ещё всю ночь работать.
Дамблдор взмахнул рукой, из дальнего угла кабинета прилетел чайный сервиз, но только одна фарфоровая чашечка наполнилась чаем из заварника. Сделав глоток и удовлетворённо кивнув, Дамблдор посмотрел на своих ночных визитёров.
— Итак, что вас двоих привело сюда одновременно?
— Хм… — Грюм устроился поудобнее, и явно решил заговорить первым. — Благодаря Северусу и его описанию личностей старших Ноттов, мои архаровцы предотвратили три акции против четы Грейнджер.