— Это что? — спросила сестрёнка.
— Птичка.
— Нет, это-то понятно. А что за птичка?
— Понятия не имею, — пожал я плечами, и даже не соврал, так как названия получившаяся хрень точно не имеет. — Вырастет — посмотрим.
— А… Где ты взял её?
— Нашел у дома Хагрида.
— Гектор.
— Да?
Гермиона посмотрела на меня серьёзным взглядом.
— Зная Хагрида, можно с уверенностью сказать, что это что-то опасное. Иначе просто и быть не может.
— Директор в курсе, и он не против, — использовал я ультимативный аргумент против её возражений.
— Тогда ладно, — важно кивнула Гермиона, чем вызвала у меня улыбку. Да и отец улыбался — я видел его в зеркало заднего вида.
— Так, дети, повремените с рассказом, — заговорил он. — Вот домой приедем, и расскажете всё.
Дорога до дома выдалась не самая быстрая — пришлось немного постоять в пробках, и только после этого мы покинули Лондон и въехали в наш пригород, добравшись до дома. Как только мы подъехали к гаражу, я сразу же ощутил, что моя защита работает. Да, я не надевал пока браслет, что позволяет колдовать на этой территории, и как раз благодаря этому своему действию, а точнее, бездействию, смог точно почувствовать, что колдовать без браслета не выйдет.
Стоило переступить через порог, как сразу же почувствовал запах домашней еды, выпечки, жаркого — слюнки потекли мгновенно. Похоже, это отразилось на моём лице, так как отец усмехнулся и кивнул в сторону лестницы на второй этаж.
— Дуйте наверх, раскладывайте вещи, умывайтесь, и ужинать.
— Ага, — кивнул я.
В этот момент с кухни вышла мама, улыбаясь.
— О, Гермиона, Гектор, с возвращением.
— Мам! — Гермиона тут же поспешила обнять её покрепче.
— Ну ладно-ладно, — с улыбкой, мама погладила сестрёнку по голове. — Я тоже рада тебя видеть.
Как только Гермиона освободила маму из своих объятий, настала и моя очередь проявить любовь к родителям, потому я подошёл и обнял её, мимолётно замечая, что стал ещё выше.
— Рад тебя видеть, мам.
— Давайте, раскладывайте вещи и спускайтесь.
Дотащив вещи Гермионы до её комнаты, я зашёл к себе. Из своего домика тут же высунулся Хрустик, что-то прочирикал, выскочил наружу, покрутился, показывая себя-любимого, и залетел обратно. Вот вроде бы мелкий сыч, а самостоятельный и всё-то понимает.
Скинув рюкзак, и пристроив шарф-гнездо в углу стола, переоделся в домашнее, и уже через пять минут мы всей семьёй сидели в столовой, накладывая порции самой разной и крайне вкусной домашней еды.
За тихим семейным ужином звучали мои с Гермионой рассказы об учёбе, о Турнире, об испытаниях. Родители охали и ахали, то от восхищения, то от волнения — не всякий раз слышишь, как твой ребёнок рассказывает о гигантских драконах и прочих существах, при этом понимаешь, что они — настоящие, не выдумка.
Рассказывали мы и о гостях, пересказывали уже их рассказы. Я не спешил говорить о судьбе директора Дурмстранга, да и Гермиона не спешила это делать.
— Хм, кстати, Миона, — я покрутил высокий стеклянный стакан с соком в руках. — А как у вас с Виктором?
— О как! — родители одновременно улыбнулись и посмотрели на сестрёнку, доведя ту до яркого пунцового румянца и смущения.
— Гектор! — возмутилась сестрёнка, глупо смотря в свою пустую тарелку.
Вдох-выдох, вот она взяла себя в руки и упрямо посмотрела на нас всех.
— Для начала, ничего такого не было, мы просто друзья.
— Как интересно-о-о, — протянула мама, подперев голову обеими руками.
— Действительно, — отец показательно нахмурился, но в глазах читались интерес и смешинки.
— Да ничего такого. Мы ходили с ним на святочный бал, проводили вместе время в библиотеке, но… Я думала, что он мне нравится, но когда начали работать вместе над одним проектом… В общем, мы слишком разные. Вот.
— Ясно, что ничего не ясно, — мама с улыбкой кивнула на короткую речь Гермионы. — А у тебя, Гектор, как дела в этом плане? Может быть нашёл себе какую-то симпатичную подружку?
— Может быть и нашёл, — я нейтрально пожал плечами.
— Расскажешь?
— Да всё он нашёл, — буркнула Гермиона. — Слизеринка, чистокровная. Наверняка что-то замышляет.
— Ты до сих пор так думаешь? — немного удивился я.
— Все они что-то замышляют.
— Раз замышляют, значит есть чем, — пожал я плечами, вызвав смешки родителей.
— А что плохого в этом вашем… Слизерине? — спросил отец, откинувшись на спинку стула.