Я-феникс зевнул и продолжил свои важные занятия — лёг спать.
Хмыкнув на всё это дело, я провёл рукой по траве и летним цветочкам на высоком стебельке. Хорошо тут. Правда, темно уже, самые яркие звёзды проявились на небе.
Хрустик прилетел довольно быстро, оправдывая тот факт, что он — волшебный сычик, а не просто какой-то пернатый поедатель насекомых. За время ожидания его появления, я быстро написал записку Дафне, не забыв подписаться. Да, темно вокруг, но это не умаляло качество моего зрения.
Вручив сычику записку, сказал:
— Отнеси Дафне Гринграсс.
Хрустик, сидевший у меня на плече, с большим сомнением посмотрел на меня, за ограду, на окна дома, в которых уже горел мягкий желтый свет, снова на меня.
— Нет, друг, я не дурак, просто так получилось.
Сычик что-то крякнул на своём «сычиковском» языке, и быстро упорхнул к одному из окон.
Ровно две минуты — столько времени потребовалось, чтобы из открывшейся калитки в воротах ограды появилась Дафна в светлом платье. Я стоял совсем рядом, без невидимости против волшебников, и ей не составило труда меня заметить, подбежать и с улыбкой обнять.
— Гектор, — она тут же отстранилась, глядя мне в глаза и улыбаясь. — Это очень неожиданно.
— Могу представить.
— Откуда ты узнал адрес дома?
— Спросил у знающих людей.
— Его немногие знают. Иначе бы ты не добрался. Хм-м-м, — протянула она, оглядывая меня в полумраке, разгоняемом лишь светом в окнах да уличным освещением на территории дома. — Подозрительно.
— Подозрительно? — широкая улыбка сама выползла на лицо. — Когда я узнал, что в качестве одной из воспитательных мер тебя лишили сладкого, я уже хотел было проникнуть на территорию, постучать в окно, словно сова и вручить тебе презент из твоей любимой кондитерской. Вот это было бы подозрительно.
Я протянул ей коробочку, перевязанную лентой — всё-таки упаковка полуподарочная, если так можно выразиться. Дафна воодушевилась пуще прежнего.
— Ты, конечно, своеобразный волшебник, — она с улыбкой приняла коробочку, желая поскорей открыть её. — Но защиту ты вряд ли бы прошёл. Хотя… Нет, она профессиональная, и как минимум о вторжении бы узнали.
— Но это было бы…
— Очень неблагоразумно, — улыбка Дафны немного померкла. — А я ведь даже пригласить тебя не могу. Родители, сам понимаешь. Появление в доме другого волшебника не останется незамеченным.
— Понимаю. И когда тебе разрешат куда-нибудь сходить?
— Хм? Это свидание? — игриво улыбнулась она, несколько обескураживая непосредственностью.
— А даже и так.
— Через неделю.
— Тогда, через неделю спишемся и договоримся о деталях?
— Разумеется. Сразу же…
Дафна быстро глянула через ограду на окна дома, пробежала взглядом по саду, тропинкам и беседке, и быстро обняла меня за шею одной рукой, явно намереваясь сделать глупость, а учитывая, что сделать это она решила буквально под окнами собственного дома, можно сказать, на глазах у её родителей, не одобряющих не то что какие-то там отношения со мной, а даже факт моего существования — это очень решительная глупость, не ответить на которую я просто не мог.
Спустя пару минут, в ходе которых чуть было не была позабыта коробочка с пирожными… А может быть минут было вовсе не пара, ведь за глупостями время летит незаметно. В общем, желания куда-то уходить у меня пропало полностью, да и Дафна не спешила возвращаться в дом, но всё же отстранилась, с улыбкой.
— Надо идти. Родители могут зайти в комнату, — дышала она часто. — В любую минуту. Проверить, как я учусь.
— А то, что ты не дома, они не узнают?
— Так близко к участку — нет. Пиши.
— И ты.
Дафна быстренько скрылась за воротами, обернувшись на прощание, а я смотрел, как она чуть ли не бегом дошла до дверей дома, то и дело поглядывая по сторонам, и тихо зашла внутрь. Всё-таки когда вокруг точно нет свидетелей, она ведёт себя довольно открыто. Особенно если мы не виделись дольше пары дней. Прогресс. Большой прогресс. Улыбнувшись самому себе, я всё тем же маршрутом отправился пешком до дороги, попутно сорвав какой-то попавшийся под руку колосок и с трудом подавляя желание использовать его на манер зубочистки, задумчиво крутя во рту — в итоге, задумчиво крутил его в руках, глядя в звёздное небо, почти не засвеченное тусклыми огнями пригорода.