В ответ мне раздавалось лишь рычание и клацанье челюстями. За спиной я слышал шаги приближавшейся миссис Малфой, чары которой, по сути, сыграли крайне важную роль, пусть ей и требовалось время на их создание.
Энергия жизни устремилась плотной зелёной змеёй с моей палочки к оборотню — она была так плотна, что имела визуальное проявление. Вот только в ней был не позитивный оттенок цветущей листвы, а гнилостный, разложения и смерти — та самая обратная сторона медали. Коснувшись оборотня, она начала иссушать его, расходясь бесцветными волнами вокруг. Будь здесь чувствительные, действительно чувствительные к магии волшебники, они бы впали в сильный когнитивный диссонанс от двойственности ощущений.
Волевым усилием я направил магию на исцеление пострадавших за счёт жизни оборотня. Кровь текла по воде, собираясь из пятен в ручейки, устремляясь к своим обладателям. Заживлялась их плоть, раны. Срастались переломы. Это длилось буквально несколько секунд, и вот немногие жертвы, что оставались в сознании, с недоумением осматривали себя, кто-то радостно восклицал, а кто-то и вовсе плакал.
На месте оборотня остался лишь прах и «сдувшийся» кокон Инкарцеро, и всё это растворялось в дождевой воде, утекая вместе с ней.
— Не думала, что вы добрались до тёмного целительства в библиотеке Хогвартса, — раздался спокойный голос миссис Малфой сбоку от меня, и я обернулся к ней.
Она, как и я, стояла с надетым капюшоном, скрывавшим её личность. Волевой командой я вернул почти незаметные глазу треугольнички обратно на браслет под одеждой, а вместе с их исчезновением пропала и защита, позволив ливню обрушиться на меня. Но это не вызывало никакого дискомфорта. Собственно, миссис Малфой тоже не жаловалась — её одежда не впитала ни единой капли, всё стекало вниз.
Хлюпая обувью по воде, к нам подошёл мистер Бёрк, с каждой секундой всё сильнее промокая.
— Неплохо, достойное колдовство, — покивал он. — Местным бедолагам не приходится рассчитывать на помощь министерства, да и в Мунго не пойдут — денег не хватит. Многие бы здесь и скончались, чего я бы не хотел — живём бок о бок.
— Нам нужно идти, — миссис Малфой явно собиралась в спешке покинуть место происшествия. — ДМП не придёт на помощь, но тут же явится для выяснения.
— Мы немы, как рыбы, — ухмыльнулся мистер Бёрк. — Собственно, как и всегда.
Мы с миссис Малфой быстро, но без спешки двинулись по проулкам, покидая место происшествия, оставляя за спиной развороченный квартал. Пара поворотов, пара встречных волшебников, что спешили на место происшествия, но не «законники» — просто неравнодушные.
— Кто поставил антиаппарационный барьер? — спросил я, как бы, обращаясь в пространство.
— Не знаю, и знать не хочу.
Мы выбрались из низины, в которой был этот квартальчик, и каменная дорога под ногами перестала представлять из себя одну сплошную лужу, хотя ливень и не собирался стихать. Ещё пара проулков, и мы выйдем на Косую Аллею.
— Не думал, честно говоря, что есть зелья, превращающие оборотней в такую… полуформу.
— Есть зелья, позволяющие держать зверя под контролем, есть, позволяющие не превращаться, пусть и абсурдно дорогие. Почему, по-вашему, мистер Грейнджер, не может быть подобного?
— Тоже верно.
Мы покинули зону действия антиаппарационного барьера, а навстречу нам попались ещё пара волшебников, мельком глянувших на нас, но не задержавших взгляд — они стояли под аркой перехода между домами, скрываясь от дождя.
— Словно бы ничего не произошло, — хмыкнул я.
— Чары, — коротко ответила миссис Малфой. — Это Лютный. Каждый квартальчик заглушён. Можно стоять в соседнем проулке и не слышать взрыва Бомбарды.
— И часто тут такое?
Зайдя за угол, мы оказались в довольно длинном проулке, ведущем на Косую Аллею — красочные стены домов на торговой улочке нельзя ни с чем спутать, да и редкие пробегавшие там волшебники были яркие и ухоженные. Даже тут их не останавливает ливень от бесцельного шатания вдоль прилавков и магазинов.
— Нет. Ситуация с оборотнями обостряется последние годы всё сильнее. Но я не видела повода для подобных акций с их стороны. Скорее всего, что-то с кем-то не поделили.
Мы вышли на Косую Аллею, тут же зайдя под навес магазинчика в полуметре от прохода в Лютный. Тут царила тишина и относительный покой — разве что ливень подгонял не такое уж и большое число волшебников лёгким бегом переходить дорогу.