— Да, возможно, — кивнул Малфой. — Политика — она такая.
— Ты не понял? Ладно, поясню, — теперь уже я подбоченился на манер Драко. — Что будет, если слизеринцы и кто-нибудь ещё — уверен, на каждом факультете будут такие — поддержат Амбридж? Помимо того, что выгоды никакой на перспективу, так ещё и для всей школы окончательно станут врагами, что портили им жизнь вместе с розовой неваляшкой.
— Неваляшка? — вразнобой спросили почти все.
— Ну, игрушка такая, толстенькая, круглая, изображающая человека, с низким центром тяжести. Её на бок положишь, а она возьмёт, и встанет сама — чистая физика, никакой магии.
Несколько секунд потребовалось ребятам, чтобы вообразить невесть что, после чего они заулыбались, представив себе Амбридж в образе… Не знаю, до чего они додумались, но «в образе» — это точно.
— Посмеялись — и ладно. Продолжим. Если никто, ни единая душа, не поддержит Амбридж — она вообще ничего никому не сделает. Просто берём — и игнорируем вообще любую её выходку. Запретит что-то — плевать. Назначит отработку — не приходим. Наказание — игнорируем. А вот применение магии к ученикам строго регламентировано уставом Хогвартса, который не в силах изменить никто вообще. Она будет практически бессильна.
— За такое могут и отчислить, — Гермиона хмурилась, но была согласна с моими мыслями.
— Кто? — а вот я ухмыльнулся, как и добрая половина старост. — Это решает Попечительский Совет. Туда идут постановления от надзора за несовершеннолетними, из Визенгамота и прочее. Они решают. А это, на секундочку, самые богатые и влиятельные волшебники Англии. Фадж не то что не имеет на них влияния — всё с точностью наоборот. Это они, если сильно захотят, могут подвинуть Фаджа. И потакать его прихотям, как и его помощницы, никто из них не будет. В общем, без поддержки Амбридж уйдёт отсюда ни с чем. Ну а если перейдёт границу, а она может — не выглядит она особо уравновешенной…
— То в запретном лесу есть колония акромантулов, — хищно оскалилась Пэнси, немного напугав особо впечатлительных в лице старост Рэйвенкло. — Что? Хороший же вариант? А ещё можно упасть с лестничной площадки восьмого этажа Главной Башни. Эх, Хогвартс, любимая школа.
— Неужели ты одобряешь такой подход? — Гермиона не увидела неодобрения в моём взгляде, на что я лишь пожал плечами.
— Знаешь, я даже в чём-то понимаю Тёмного Лорда. Я имею в виду, манеру убивать неугодных. Из-за укоренившейся традиции среди волшебников на не причинение смерти, все становятся самую малость охреневшими очень сильно.
— Как грубо, — фыркнула Пэнси.
— То есть ты предлагаешь, — Малфой решил подвести итог нашей встречи, — ни в коем случае не примыкать к Амбридж, что бы там ни случилось, и полностью игнорировать?
— Да. Это лучшая стратегия. Фаджа сметут с его аппаратом в любом случае. Если Тёмный Лорд вернулся — сметёт сначала толпа, а потом и он сам. Больно плохая из Фаджа марионетка — отправил Амбридж к детям тех, кто ему платит. Если нет — всё равно сметут, когда точная информация о деятельности Амбридж дойдёт до родителей учеников. На неё он всё не скинет — не получится. Уверен, она «укусит» в ответ — столь доверенный человек наверняка знает много интересного.
— Понятно. Я доведу твои мысли до факультета, — Драко вместе с Пэнси собрался уходить. — Гарантировать ничего не могу — политика факультета определяется большинством.
— У нас могут заартачиться, — Гольдштейн покачал головой. — У нас все сами по себе.
— Мне и говорить не стоит, — Гермиона важно вздёрнула голову. — Гриффиндор всегда был на стороне Дамблдора. Уверена, не найдётся и одного человека, который бы примкнул к Амбридж, если дело пойдёт плохо.
— А что у вас? — Драко, уже стоявший у дверей, обернулся ко мне, как и Пэнси.
— У нас всё будет в лучшем виде, — вместо меня ответила Ханна.
— Хорошо.
На этом наше импровизированное спонтанное собрание закончилось, и все мы отправились по гостиным — вот-вот наступит время отбоя. А ведь ещё надо домашку сделать. Эх… Всё-таки не люблю я сложности.
***
Забавно складываются дела в Хогвартсе. Я стоял в кругу хмурых старост, и буквально ухохатывался. Собрались мы утром воскресенья всё в той же пустой аудитории. Причины моего смеха? О, всё просто! Случилось это буквально десять минут назад…