Часть 55
Возвращение в Хогвартс прошло тихо, мирно и быстро.
Добравшись всей нашей процессией вместе с деканами до каминов в Атриуме, мы без ожидания очереди — каминов слишком много — отправились обратно в кабинет директора. Возвращались в обратном порядке, так что мадам Спраут шла первой, а за ней уже Ханна, затем я.
— Как всё прошло? — тут же задал вопрос Дамблдор, сидевший за своим столом и перебиравший изрядно уменьшившуюся стопку документов.
Мадам Спраут тут же улыбнулась, поправила складки на своей коричневой мантии.
— Довольно быстро, Альбус. Даже слишком быстро, — отвечала она за всех, да и сам Дамблдор, задавая вопрос смотрел именно на неё.
— Взаправду?
— Да. Такое ощущение, что суд — лишь формальность. Всё было согласовано заранее, никаких проволочек, анализы и экспертизы… Не мне рассказывать тебе о том, как медленно работает наш бюрократический механизм.
— Это так, — кивнул Дамблдор, проведя рукой по бороде и откинувшись на спинку кресла.
За нашими спинами вспыхнул камин, и оттуда гордо и изящно вышла МакГонагалл и, отойдя в сторону, стала ожидать появления Гермионы и Рона. Первой появилась сестрёнка, а затем Рон. Из всех здесь присутствующих он единственный был со следами гари на одежде, но, к его чести, только на рукаве мантии.
— Вот же… — он тут же начал отряхивать рукав. — Никогда не получается…
— В таком случае, — продолжил Дамблдор, обращаясь уже к нам, ученикам, — вы можете идти. Я не понаслышке знаю, как могут выматывать визиты в министерство.
— Всего доброго, директор, — кивнул я одновременно с Ханной.
Покинув кабинет директора и спустившись по винтовой лестнице, наша четвёрка притормозила, а я заговорил, обращаясь к ребятам:
— Остальных подождём?
— Чего их ждать-то? — буркнул Рон. — Пойду лучше в Большой Зал. Обед скоро, все дела…
Рон проигнорировал легкое неодобрение его словам, витавшее в воздухе, и отправился, как и сказал, в Большой Зал. По крайней мере двигался он именно в этом направлении.
— Он неисправим, — посетовала Гермиона. — Ну и Мордред с ним.
— Вот и правильно, — кивнула Ханна. — Нечего тратить своё время на попытки исправить других.
— Но ведь можно быть лучше… — возразила сестрёнка, вызвав лишь улыбки на наших лицах. — Что?
— Люди не меняются, Грейнджер…
Голос Малфоя заставил Гермиону резко обернуться — мы-то видели его приближение, как и остальных: Пэнси, Гольдштейн и Патил.
— Малфой, — констатировала факт Гермиона. — То есть, и ты остался таким же мелочным, сквернословящим нахалом?
— Примерно, — индифферентно кивнул он. — Только мелочность — это не часть характера, а производная от собственных амбиций. Мелкие амбиции — мелочны и поступки.
— Гениальное умозаключение, совсем не в твоём духе, — съехидничала Гермиона.
— Он прав, — прервал я очередную пикировку. — Поговорим? Или и так всё ясно?
Ребята поглядели по сторонам, но никого вокруг не было. Достав палочку, я повёл ею в воздухе, ставя вокруг нас купол чар приватности.
— Да не о чем говорить, — пожала плечами Пэнси, сложив руки под грудью. — От Амбридж избавились, всеобщую цель достигли, репутация министра подмочена…
— Вот последнее меня беспокоит, — кивнула Гермиона. — В зале была Скиттер, и неизвестно, в каком свете она выставит события.
— Всё схвачено, Грейнджер, — гордо вскинул голову улыбающийся Малфой. — В выгодном свете.
— Выгодном кому?
— А скажи, кому было выгодно, что именно Фадж — министр?
Такой вопрос заставил задуматься Гермиону, да и сам я не мог сходу дать однозначного ответа.
— Очевидно, господа, — Гольдштейн чуть подался вперёд.
Падма ткнула своего вихрастого блондинистого коллегу локтем, вот он быстро и дополнил свои слова.
— …И дамы, да. Выгодно было тому, у кого есть деньги, чтобы платить ему. Ну и ему самому. Общеизвестный факт — Фадж взяточник. По некоторым данным, он спокойно мог отодвинуть в сторону свои интересы и интересы страны, если ему заплатить.
— Именно, — кивнул Малфой. — Мой отец неоднократно пользовался услугами Фаджа, пусть и ради мелких его решений, являвшихся не проблемой, а неудобством.
— Я и не сомневалась, — на лице Гермионы появилось прекрасно знакомое обвиняющее выражение лица, — что твой отец — тот ещё любитель взяток и подкупов.