— Не думаю, что это так страшно. Подобное вообще не редкость.
— Так-то оно так, — кивнула Дафна. — Вот только твои снимки — с обнажённым торсом.
— О, тогда да, — улыбнулся я. — Это может вызвать определённый интерес, как я понимаю.
— Оно и вызывает. Скажу по секрету, — Дафна чуть склонилась над столом, оказавшись ко мне немного ближе. — У Пэнси есть целая коллекция, из которой она с помощью чар пытается сделать один длительный снимок.
— Я вот даже не знаю, как на подобное реагировать, честно говоря. С одной стороны, подобное немного тешит моё самолюбие. С другой — ты мне рассказываешь о том, что твоя подруга коллекционирует колдографии со мной, где я с оголённым торсом тренируюсь во владении глефой…
— Когда ты об этом говоришь, звучит и впрямь странно, — Дафна, не переставая улыбаться, вновь попыталась вернуться к чтению книги. — Но за этим делом её застала Миллисента, и просто веселья ради пытается выманить у неё дополнительные занятия по чарам путём шантажа. Кажется мне, что либо Пэнси скоро сдастся, либо Милли, чтобы не быть голословной, выдаст тебе этот секрет в обмен на что-нибудь.
— Слизеринцы.
— Укоряешь?
— Отнюдь.
— Зато теперь ты знаешь о «великой тайне» Пэнси, а Миллисента не застанет тебя врасплох, выменяв информацию на что-то ценное.
Нужно ли говорить, что о чём-то подобном я и так догадывался? Обрывочные данные от паучков — отличный источник информации и различных доказательств, пускай и косвенных. Вообще, я чертовски рад что запустил этот проект и продолжаю периодически создавать новые экземпляры, разбрасывая их по самым укромным уголкам замка. Как ни крути, но информация является большой ценностью даже в мире без магии и волшебства, а здесь — и подавно. Тем более подобное позволяет мне понимать происходящее вокруг немного глубже. Страшно даже представить, сколько раз я мог бы ошибиться и к каким последствиям такие ошибки могли бы привести, если бы не сбор информации, который я начал ещё на третьем курсе, изучая всё о семьях волшебников Англии. Сколько фатальных ошибок я мог совершить? И предстоит ли мне совершить их, даже учитывая информацию и мои способности? Почему-то такие мысли угнетают. Виной ли тому полнейшая неизвестность касательно Тёмного Лорда?
За размышлениями прошли те немногие минуты, что оставались перед окончанием собрания нашего клуба. Ученики начали расходиться. Ханна и Сьюзен взялись проводить Дафну, ведь наши гостиные довольно близко друг от друга. Драко… Драко — сам себе хозяин. Остальные, старшие, младшие — все одной весёлой гурьбой отправились по своим делам, по гостиным, ведь скоро отбой. А девушки ещё и весело шушукались между собой, обсуждая отношения Чжоу Чанг и Седрика. Разумеется, с её на то подачи и дозволения, а основной «проблемой», подвергшейся всеобщему интересу и обсуждению, являлись романтические отношения на расстоянии.
Разумеется, я тоже собрался уходить, но пока возвращал на место книги со стола — не знаю зачем, сказать не могу — пока то да это, и вот я уже практически один остался Выручай-Комнате, если не считать Гарри, Рона и Гермионы.
— Не забудьте закрыть за собой дверь. И не шляйтесь по ночам, — Гермиона выдала инструкции в своём неизменном стиле и поспешила покинуть нас, надев мантию. Да, некоторые её снимали, оставаясь только в школьной форме. А некоторые носили нараспашку, и та развевалась за их спинами, словно супергеройский плащ. Кстати, интересно, а не пытались ли некоторые магглорождённые дети сопоставлять свои магические возможности с суперсилами — комиксы супергеройской тематики здесь в ходу, как и везде, правда непосредственно в Англии не так уж и много продуктов небезызвестных Марвел и ДиСи.
Но, что-то я в очередной раз отвлёкся на сторонние размышления. Поттер унылый — вот что не давало мне покоя практически всё время. То есть, я прекрасно понимаю, что человек — существо непостоянное. Эта непостоянность может проявляться в чём угодно — хотя бы взять то же самое настроение. Но конкретно сегодня Поттер был уныл настолько, насколько это вообще возможно. А это непорядок — лицо нашего клуба, да и вообще, Герой Всея Англии не может быть столь унылым просто по определению. И Рон, друг его, сидит рядом, сочувствующе бездельничает, понурившись.