— Допустим. И что дальше? — Поттеру было действительно интересно, что я скажу.
— А дальше всё просто. Раз так сложно, практически невозможно, быть лучше какого-то человека, ведь мы банально его не знаем на самом деле, то лучше кого можно быть?
Задумались. Это хорошо. Но ждать ответа я не хотел — было желание вернуться в гостиную и не общаться лишний раз без надобности с этими людьми. Да и с кем-то ещё.
— Ты, — я указал пальцем на Поттера.
— Я?
— Да, Гарри. Рядом с тобой всегда и в любой ситуации есть пример волшебника, которого ты идеально знаешь, даже если сомневаешься в этом. Идеальный вариант — быть лучше себя.
— Это как вообще? — Рон не понял, но мне плевать — если бы я мог вообще не слышать реплики конкретных людей, шестой Уизли всенепременнейше попал бы в этот список.
— Я, кажется, понял, — кивнул Гарри.
— Каждый день стремиться превзойти себя вчерашнего — отличный способ. Ты не сможешь отбрехаться, мол: «Я не знаю, чего он добился, пока я неделю его не видел». Или ещё что-то. Ты всегда знаешь предел своих способностей. Задача на каждый день — выходить за этот предел. За свой же предел, который был вчера. Например, наколдовал Экспеллиармус за две секунды вчера? Сегодня старайся наколдовать за одну и девять десятых. И так далее.
— Ты сам-то так делаешь? Или только советовать можешь? — буркнул Рон. — А то вас таких пруд пруди.
— Не во всём. Да, это нелегко. Но это лишь совет, а ты сам — отличный ориентир для себя же. Попробуй. Удивишься результату со временем.
Улыбнувшись, я похлопал Поттера по плечу и отправился в гостиную — нужно ещё закончить с некоторыми делами старосты, чтобы завтра утром отнести бумаги декану.
***
Время шло. Первая неделя ноября подошла к своему завершению, если рассматривать только учёбу, довольно быстро. Казалось бы, ещё вчера директор объявил, что ЗоТИ будет преподавать Снейп и Флитвик, а вот уже и суббота наступила.
Сказать, что я подготовился ко встрече с волшебниками, для обсуждения моих идей касательно артефактов — ничего не сказать. Я был во всеоружии. И вот, вечером, за час до ужина, мне оставалось только проверить свои боевые артефакты, послушать информацию от паучков, от охранных артефактов в доме родителей и у самих родителей, одеться подобающе и отправиться в путь. Именно это я и сделал, незаметно для всех покинув территорию Хогвартса, а стоило мне выйти за антиаппарационный барьер — я оказался в Лондоне. Встреча на Косой Аллее. Значит туда мне и дорога. Интересно, что вечер грядущий мне принесёт?
Часть 57
Вечерняя Косая Аллея преображается, становясь ещё более сказочным местом. Алеющее закатное небо заливает всё мягким светом, окрашивая самые верхушки крыш в рыже-алые оттенки, но внизу, у дороги, витрин и входов в магазины уже темно — лишь неяркие желтые уличные фонари да свет из окон превращают порою яркие фасады кривых деревянных домов во что-то мягкое, пастельное. Различные анимированные или оживлённые магией вывески и предметы выделяются на таком фоне свой «живостью», а редкие в это время волшебники, медленно прогуливающиеся тут и там, окончательно формирую этот неуловимый флёр мистичности всего вокруг.
Вдохнув прохладный, и даже откровенно холодный ноябрьский воздух, я сделал шаг по мощённой камне дороге, двигаясь в сторону Гринготтса, но не банк мне нужен — улочка за ним. Там, среди значительно более «ровных» в плане архитектуры зданий находится небольшая конторка, что-то типа юридической и посреднической помощи — всё в одном.
Пройдя вдоль здания банка, я свернул на куда более ровную улочку, а дома здесь были «правильной» геометрии — они не создавали впечатления, что ты попал в страну кривых зеркал, как на Косой Аллее.
Дойдя до нужного неприметного домика с не менее неприметной вывеской, я открыл дверь и зашёл внутрь. Типичное маленькое офисное фойе — именно так я воспринимал это небольшое и относительно светлое помещение с парой диванов, кустов в горшках по углам и рабочим столом с минимумом документов и аксессуаров на нём. За столом сидел худой шатен в деловом костюме и распахнутой мантии, при этом он чуть ли не дулся от чувства собственной значимости. Завидев меня, шатен посмотрел на единственный выделяющийся в обстановке аксессуар на столе — механические часы, декоративный механизм которых был отчётливо виден через стеклянный колпак.