Я-феникс перенёс меня и шатена на крышу кинотеатра рядом с Сохо, и сразу же вцепился в шатена, перенося его высоко-высоко в небо. Зачем? Появившись высоко над облаками, скрывавшими под собою Лондон, я-феникс выпустил шатена и просто наколдовал волевой магией пламя, что начало сжигать так и не пришедшего в себя мужика. Эх… Не люблю убивать — слишком лёгкий путь, слишком высок соблазн. Убивать не любил эльф, хотя и зачастую был вынужден. Гном тоже не любил, но убивал — такова суровая жизнь, когда война на войне и войною погоняет.
Я-феникс отправился домой, а я, который человек, начал совершать серию аппараций, каждый раз выплёскивая вокруг магию, затирая вспышками все возможные следы. Только через десять минут таких прыжков я позволил себе аппарировать в Запретный Лес. Но пошёл ли я в замок сразу? Конечно, нет. Я начал просто ходить по Запретному Лесу и собирать всякие травки да цветочки, которых тут было в избытке. Идея для этого простая — тут все растения сугубо сезонные, все нужны для зельеварения, и некоторые можно собрать в сугубо определённый момент недели или месяца. Зачем мне это? Помимо того, что запас карман не тянет, я получу глухую отмазку для моих прогулок по Запретному Лесу.
Пока гулял да собирал травы во тьме, периодически создавая шарики Люмоса над головой, я размышлял от тленности бытия и человеческой жадности. Всё бы лишь бы отнять, отобрать, присвоить себе, и чем выше человек, тем наглее он действует. Могли бы ведь договориться ко всеобщей выгоде, но нет… «Сам захотел царствовать и всем владеть». Результат закономерен. Интересно, скольким волшебникам этот тип загубил перспективы, а может быть и жизнь подобным отношением к делу? Но, этого я никогда теперь не узнаю.
***
Новый день — новые впечатления!
Под таким девизом начался воскресный завтрак в Большом Зале, но вовсе не ученики и не сотрудники Хогвартса явились источником этих самых «новых впечатлений» — воскресная корреспонденция. Влетевшие в Зал совы довольно быстро провели «бомбардировку» почтой, и лишь немногие остались, чтобы выпросить, или на худой конец, спереть немного вкусностей.
Ученики, в том числе и мои коллеги по факультету, с энтузиазмом открывали свеженький «Ежедневный Пророк», который и не ежедневный вовсе, да и не пророк, но это всё лирика — на первой странице красовалась колдография большой треугольной крепости посреди бушующего океана.
— Охренеть! — тихо, но по интонации буквально выкрикнул Эрни.
Собственно, примерно такого же содержания пронеслись возгласы многих учеников, принявшихся читать газету, и даже отставивших в сторону еду. Подобное меня заинтересовало, и я придвинулся к МакМиллану, заглядывая в газету.
— Что там?
— Да вот, почитай, — Эрни взял газету так, чтобы и я мог читать статью, а она на первой полосе была одна единственна.
Начав читать заголовок, я немного впал в ступор и даже подключился к паучку в Азкабане — там всё тихо настолько, насколько вообще может быть, учитывая само место. Однако же первая полоса пестрела ярким заголовком: «<Беспорядки в тюрьме строго режима. Массовый побег из Азкабана». Разумеется, помимо фото с воздуха самой крепости, здесь были и колдографии непосредственно сбежавших. Десять человек. Все мужчины, и лишь одна женщина — Беллатрикс Лестрейндж.
Вновь подключившись к паучку, я исследовал камеру содержания Амбридж — скупо, мрачно, «каменно», из удобств — какая-то постель из вторсырья, умывальник и туалет чуть ли не в виде дыры в полу. И тишина вокруг. Дементоры всё так же летают снаружи — я видел их через высокое маленькое зарешеченное окошко.
Вернувшись сознанием в Большой Зал, я продолжил чтение статьи, причём вслух:
— Вчера поздно вечером Министерство Магии сообщило о массовом побеге из Азкабана.
Глянув на ребят вокруг, удостоверился, что они слушают.
— В ходе беседы с репортёрами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключенных. «Разумеется, премьер-министр магглов уже проинформирован об опасности, — говорил министр Фадж репортёрам, — Мы подозреваем, что этот побег был подготовлен человеком, которому первым в истории удалось вырваться из Азкабана, известным злодеем и убийцей, Сириусом Блэком».