Только когда одна его рука вновь скрылась во мраке, а вторая, та что с перстнем, вновь легла на книгу, другой волшебник спросил:
— Что прикажете, милорд?
— Пристрой их к какому-нибудь делу, — раздался тихий голос волшебника в кресле, но даже слыша этот голос нельзя было дать хоть какую-то характеристику его владельцу. — Они сейчас будут слишком жаждать деятельности, но не способны на сколь какую-нибудь адекватность. Они могут лишь навредить.
— Смею сказать, что они и раньше не отличались особой адекватностью.
— Ты прав, мой хитрый друг, но это не меняет текущей ситуации.
— Как прикажете, милорд. Нужно ли мне что-то предпринять касательно неизвестного волшебника, что использовал Метку?
— Нет. Мы будем наблюдать. В текущей ситуации, что ни делается — всё к лучшему. Даже если кто-то использовал метку, прикрывая свои поступки, это лишь сыграет нам на руку. Собственно, даже если не пристроить к делу беглецов, их деятельность пойдёт на пользу.
— Но они могут в своей поспешности… хотя бы лишиться жизни.
— Поэтому я хочу, чтобы они были пристроены к деятельности. Любой. Пускай хоть лечением занимаются, хоть тренировками, хоть стрижкой газона маникюрными ножницами.
Волшебник в кресле лёгким движением руки дал понять, что аудиенция окончена. Этого было достаточно второму, чтобы всё правильно понять и отправиться выполнять поручения, оставляя «милорда» в одиночестве.
Несколько секунд «милорд» просто постукивал указательным пальцем по книге.
— Каков будет его следующий шаг? — задумчиво произнёс он в пустоту, и вернулся к чтению книги.
***
Сырость, холод старых потемневших камней крепости, вечные сквозняки и аура печали — именно это ощутил бы пожелавший посетить Азкабан в любое время года. То и дело можно услышать стенания и завывания сумасшедших волшебников, что лишились рассудка от пребывания в этом негостеприимном месте посреди холодного и вечно волнующегося океана.
Звук размеренных шагов, твёрдая подошва — характерный стук. Волшебник в мантии с глубоким капюшоном двигался по коридорам Азкабана, игнорируя немногочисленных оставшихся в округе дементоров, но и они отвечали ему взаимностью. Причины такого? Об этом, к сожалению, мало кто может поведать.
Вот волшебник подошёл к решётке одной из одиночных камер. Там, на набитом соломой тряпье, не иначе как ради издевательства называемом постелью, лежала сжавшись невысокая полная волшебница в тюремной робе. Её вечно уложенные кудрями недлинные волосы сейчас больше походили на всклокоченное воронье гнездо. Она мелко дрожала, отстукивая зубами быстрый ритм, но не холод был тому виной.
Волшебник постучал о решётку камеры этой женщины, но не она ответила первой — кто-то из камеры неподалёку истошно завыл. Крик быстро перешёл в булькающий хрип, и вновь воцарилась почти полная тишина — её прерывали посвисты ветра да шепотки спятивших заключённых. Эти шепотки сливались в монотонный тихий шелест, который не перекрывали даже всплески волн, разбивавшихся о берег там, за стенами замка.
Волшебник постучал ещё раз, и заключённая, наконец-то заметила его. Ради того, чтобы его узнали, волшебник немного откинул капюшон, быстро надевая его вновь.
— Слава Мерлину! — волшебница не встала со своей лежанки, нет — она быстро и судорожно подползла на четвереньках к решётке, вцепившись в неё рукой. — Я знала, что он обо мне не забыл…
— Разумеется, — спокойно ответил волшебник и протянул из-под мантии небольшой конверт. — Прочтите.
Заключённая, в чертах лица которой узнавалась Долорес Амбридж, дрожащими руками быстро выхватила конверт, вскрыла и начала читать. Вот её лицо исказилось в гримасе непонимания, она хотела возмутиться, задать вопрос, но вместо этого медленно, рваными движениями вернулась на лежанку, сжалась вся и зажевала письмо вместе с конвертом. Несколько секунд ничего не происходило, но вот она задёргалась в судорогах. Это продолжалось недолго — вскоре Амбридж затихла.
Волшебник кивнул сам себе и развернулся, направившись в обратный путь по коридорам замка.
Выйдя в холл Азкабана — крепость, как и все другие замки, не лишена была подобного — волшебник встретился с группой других волшебников.
— Что у тебя? — задал вопрос один из них.
— Все заключенные на месте. Больше сбежавших нет.
— Как и нас. Думаю, инспекцию можно прекращать. Я не желаю и секундой дольше оставаться в этом Мордредом проклятом месте.
Пятёрка волшебников покинула замок, а из камеры, в которой находился труп Долорес Амбридж, выбежал крохотный паучок — конкретно в этом месте делать ему больше нечего, ведь объект наблюдения благополучно отошёл на тот свет. А далеко в Шотландии, в библиотеке школы чародейства и волшебства Хогвартс, ухмыльнулся и с укором покачал головой один статный брюнет. Но он не стал заострять внимание на полученной от паучка информации, ведь книги сами себя не прочитают.