— Смотрю, вы тут со сладостями балуетесь, — я с доброжелательной, а главное естественной улыбкой снял рюкзак и достал некоторые из припасов из похода в Хогсмид наряду с запасёнными в поездку напитками — разорил домовиков, но те были только рады поработать снабженцами.
Посмотрев по сторонам, понял, что тут не хватает столика. Собственно, как и всегда. Достав палочку, трансфигурировал воздух в столик — этим моим трюком уже никого не удивить. Никого из однокурсников. А вот Астория удивилась, хоть и пыталась не подать вида.
— Разве можно трансфигурировать воздух?
— Теоретически, мисс Гринграсс, — улыбнулся я, — возможно всё. Конкретно в этом вопросе главное — локализовать область воздуха, на которую ты воздействуешь магией. С обычными предметами и вещами всё намного проще — мы их видим, можем чётко определить границы воздействия и тому подобное. Отсюда, кстати, огромные сложности в трансфигурации составных, крепко сцепленных предметов, отдельно друг от друга.
— То есть? — не поняла Астория, но вопрос её заинтересовал.
Разместив сладости и напитки на столе, я достал из рюкзака простой блокнотик — у меня таких уже много набралось, благо, что хоть покупать их не нужно — можно создать и закрепить трансфигурацию Рунами или формулами. Но достал я обычный, полученный, так сказать, привычным «производственным» методом.
— Например, привычно считать, что нельзя трансфигурировать часть предмета.
— Об этом говорят ещё на первом курсе, — Астория держалась максимально важно и с лёгким пренебрежением, которое меня не трогало вовсе.
— Тут дело в том, что мы своей волей направляем магию и заклинание, а областью применения является предмет, отражённый в нашем воображении.
Белокурая девушка почти незаметно нахмурила бровки, а я краем глаза видел улыбку на лице Дафны. Миллисента же просто кивнула, заинтересованная в большей степени тщательной и вдумчивой дегустацией сладостей.
— Но, если ты точно знаешь структуру предмета, хорошо контролируешь свою магию и сознание, то ограничить область применения заклинания не составит труда.
Дабы не быть голословным, я указал палочкой на блокнот, проделал мысленно нужные операции и превратил одну из страниц из бумажной в тканевую. Из-за специфики сшивания блокнота, получилось так, что вот идут бумажные страницы, потом одна из ткани, снова бумажные, вновь тканевая, но уже на другой половине, и вновь идут бумажные — это я показал, демонстративно пролистав страницы.
Подобная демонстрация породила дискуссию о волшебстве и различных его тонкостях, в ходе которой я ненавязчиво выяснил интересы Астории и её увлечения — девушка, как и все подростки, любила показывать свои знания в любимых вопросах. Так время шло незаметно. Несколько раз я отлучался на «старостные», как сказала Астория, дела, ходил в вагон к коллегам, в котором остался только Драко, спящий в кресле, да девушки — Ханна, Пэнси и Падма что-то тихо обсуждали, закопавшись в журналы. В общем, идиллия.
Так мы и добрались до Лондона. Старостам, опять же, вменялось убедиться, что все ученики теперь уже покинули поезд, не забыли вещи, своих спящих товарищей, и тому подобное. Магическая часть вокзала кишела взрослыми волшебниками, как никогда ранее. Местами на стенах можно было увидеть объявления о розыске особо опасных преступников, но этим объявлениям никто не уделял должного внимания — их и так все, кто не отшельники, знали в лицо.
Взяв тележку, коих здесь было немало — притащили с обычного вокзала — я помог сестрёнке с вещами, и мы вышли к обычным людям, в серую реальность скупой на цвета обычной, «маггловской» части Кингс-Кросс. Гермиона, успевшая переодеться в обычные зимние вещи, бодро катила свою тележку проявляя самостоятельность, а мне оставалось лишь идти рядом. Стал ли я переодеваться? В каком-то плане. Ещё в Хогвартсе я надел костюм из чудо-ткани, и сейчас он выглядел как брюки с синей водолазкой, и тёплый зимний плащ поверх.
Стоянка вокзала встретила нас темнотой вечера, множеством уличных фонарей, снегом под ногами и пушистыми снежинками, хлопьями, медленно падающими с неба. Подобное ничуть не помогало искать взглядом машину родителей, но мы справились — отец припарковался не очень далеко, в зоне прямой видимости.
Как и всегда, встреча была радостной, и я не скрывал подобных эмоций — мы с отцом похлопали друг друга по плечам и загрузили вещи Гермионы в авто.