— Я уж думал, — заговорил отец, как только мы закрыли багажник Рэнджика, — что ты уже перестанешь расти. А нет, ещё чуть подрос.
— Совсем немного.
— Но вещи прикупить опять надо.
— Некоторые, — улыбнулся я. — Но на случай внезапного окабанения…
— Как? Окабанения? — откровенно смеялся отец. — Неплохо сказано. Особенно «внезапного».
— А что поделать? В общем, есть у меня костюм, который будет всегда впору.
— Ну, это не отменяет, что завтра мы все поедем за покупками.
Сев в машину я приготовился отвечать на редкие вопросы отца о делах в школе — обычно он приберегает самые интересные вопросы до дома, чтобы не приходилось повторяться. Но ему не пришлось и одного вопроса задать — Гермиона спешила поделиться мыслями обо всём, что не заставит родителей волноваться слишком сильно. Как итог — она почти всю дорогу что-то рассказывала. А я размышлял и составлял маршрут завтрашней поездки. До Рождества один день — завтра — и за этот день нужно многое успеть. Будет не просто.
***
Дом, милый дом. Сколько раз многие люди до меня упоминали о прелестях возвращения в родной дома после долгого отсутствия — не перечесть. Сколько людей ещё подметят это после — ничуть не меньше, и даже больше, я уверен. Но, как бы то ни было, каждый раз возвращаясь в эти стены ты чувствуешь себя лучше, словно встретил старого друга, настоящего, а не носящего формальную табличку «Друг».
Ужин в тёплой семейной обстановке, с немного приглушенным светом, чтобы больше акцентировать внимание именно на желтых его оттенках и рождественских украшениях, улыбки родителей, интерес к нашим с Гермионой успехам — всё это пусть и не феноменально, но грело душу. И подобное, разумеется, было приятно.
— А как твои успехи? — поинтересовался отец, когда от ужина ничего практически и не осталось.
Да, ужин тянулся долго, ели размеренно, большую часть времени слушая Гермиону — о её успехах, её мнение на те или иные вопросы, произошедшие в школе и в мире, но ничего такого, что могло бы шокировать родителей.
— Успехи? — я взял с руки стакан сока — не чаи же на ночь глядя гонять. — Мне не на что жаловаться.
— А конкретнее? Нам же интересно узнать, как идут твои дела.
Гермиона тоже навострила ушки, ведь пусть общаемся мы не особо часто — факультеты разные, да и распределение личного времени что у меня, что у неё, позволяют стабильно пересекаться только на собраниях клуба анонимных любителей ЗоТИ, и изредка — в библиотеке. Об общественных местах, типа Большого Зала или аудиторий во время занятий, как мне кажется, упоминать нет смысла.
— Учёба, если говорить сугубо формально, на высшем уровне. Слабых предметов нет, — я сделал глоток сока. — Успеваемость исключительная.
— Хм? И всё? — мама улыбнулась, явно требуя расширенную версию ответа.
— Нет, конечно. Просто я не знаю, с чего начать… — задумавшись на секунду, я сделал ещё один небольшой глоток сока и сел на стуле поудобнее, откинувшись на спинку, но не слишком свободно. — Опять же, если говорить об учёбе, то я посещаю дополнительные занятия у профессора Снейпа.
— Из всех преподавателей в Хогвартсе, — Гермиона смотрела с непониманием. — Ты выбрал именно Снейпа?
— Из всех преподавателей Хогвартса, — повторил я её вступление, — только профессор Снейп может дать мне материал, который я не смогу понять или освоить самостоятельно. Как все уже должны были понять по урокам ЗоТИ, он знает много больше материала, чем многие считают, а главное — глубже.
— Всё равно, он слишком жесток и несправедлив.
— Мне совершенно на это плевать ровно до тех пор, пока он меня эффективно учит. А он это делает.
— Наверное, — заговорил отец, — на его дополнительных занятиях приходится тяжко? Гермиона давала не самую приятную характеристику этого профессора.
— Ни я, ни Дафна — девушка, с которой мы вместе учимся у Снейпа — не совершали ничего, к чему мог бы придраться профессор. Так что нет, — я покачал головой с улыбкой, — на его занятиях всё более чем достойно.
— Дафна, говоришь? — хитро улыбнулась мама.
— Да, — без всякого стеснения подтвердил я мысли, которые могли возникнуть в голове мамы. — Хорошая красивая девушка, с которой мы, вроде как, встречаемся.
— «Вроде как», это как?
— В слух мы этого не говорили.
— Высокомерная ледышка, — фыркнула Гермиона. — Совершенно невыносимая, как и все слизеринцы.
— Разница воспитания, мировоззрения и темперамента, — пожал я плечами, — легко прослеживаемая между твоим факультетом и её.