— И как далеко зашли ваши отношения? — мама продолжала задавать провокационные вопросы.
— Для начала, — я допил сок из стакана. — Джентльмен не будет говорить о подобном.
Отец хмыкнул, но кивнул одобряюще.
— Но ответ тут простой — ровно на столько, на сколько хотели, но не так далеко, как могли бы.
Щёки Гермионы заалели от такой темы, но лицом она не изменилась, стараясь сохранить нейтральное выражение.
— О, это так мило, — ухмыльнулась мама, — Да, дорогой? Дети так быстро растут.
— Ты права, — с улыбкой покивал отец, пятернёй пригладив волосы, почти незаметно тронутые довольно ранней сединой. — Но ты скажи, Гектор, вдруг тебе какой совет нужен.
— Вообще… — задумчиво протянул я. — Можно сказать и так.
— Так-так, — подался вперёд отец, да и остальным было крайне интересно послушать.
— Магия — сложная и непонятная энергия, — пространно начал я, подводя издалека. — У волшебников есть одна проблема. Чем выше умственные способности волшебника, тем меньше они подвержены различным… психологическим и ментальным влияниям своего же разума.
— Как-то звучит… — отец покачал рукой, — так себе.
— Тут так сразу не скажешь. В общем, сложно это, но это есть. Пропорция тут не особо очевидна — между магом-дураком и умным, сообразительным магом, разница не особо заметна. Но в моём случае и с моими особенностями — заметна.
— И как это выражается? — в отце и матери включился режим медицинского работника.
— Большой контроль над собой, над ментальной сферой, телом, магией, мыслями. Например, намного меньше выражено влияние гормонов на разум… И я не только о том, о чём ты подумала, Миона.
— А я и не подумала. Не успела, — фыркнула она. — Гений доморощенный.
— Ты сама поняла, насколько верно твои слова отражают реальность? — я даже немного склонил голову набок.
— Ой… И точно…
Родители пропустили эти реплики мимо, сконцентрировавшись именно на мне.
— В общем, весь этот контроль, который я даже держать-то не стараюсь, несколько мешает… Не мне вам говорить, о всех этих периодах подростковой влюблённости. За руки держаться — ух какое приключение! Всякие подобные стремления, дабы простимулировать центр удовольствия новым, неизведанным и прочее. Банальный пример…
Я подался вперёд за столом, сложив на нём руки.
— Есть я, есть девушка, мы гуляем. Нормальная ситуация, помимо очевидных влечений…
Пока я говорил, Гермиона краснела, но уходить не спешила. Всё-то ей интересно.
— …это взяться там за руки, получить какой-то контакт с объектом обожания… С обожанием, кстати, тоже приглушенно. И мысли как бы скачут туда-сюда, не видишь ничего и никого вокруг, да так, что однажды на вопрос от девушки: «Ты слушаешь вообще?», ты можешь ответить лишь: «А, да, конечно», а на самом деле даже не помнишь, что тебе только что говорили — не о том думал. Так вот — этого нет. Точнее есть, но кривая эмоциональных перепадов, волнений и прочего, причём вызванного не только подобными темами, но и страхом, агрессией и прочими вещами, сильно так сглажена.
— Хм… — отец серьёзно так задумался, сдвинул брови.
— А не лучше ли тебе обратиться к Сметвику? — сказала мама. — Мы, конечно, обладает хорошим медицинским образованием, но работаем в несколько иной области. Как родители мы, конечно же, хотим помочь лично, но как специалисты… Лично я переживаю, что наши суждения могут быть ошибочны. Влияние этой вашей магии остаётся для нас загадкой.
— Вы правы.
— Ты считаешь, что болен? — вопрос, заданный отцом, явно поставил в тупик маму и сестрёнку.
— Нет, — покачал я головой. — Но логически размышляя о подобном я пришёл к выводу, что моя моё превалирование сознательного над бессознательным может сыграть дурную шутку в отношениях.
— О, эта слизеринская ледышки полностью тебе под стать, — Гермиона даже похлопала меня по плечу.
— Не путай маску с реальным положением вещей.
— Ну вот, ещё и лицемерка.
— Лицемерие, да будет тебе известно, свойственно нам всем и является чуть ли не самой важной вещью в социальном взаимодействии людей.
— А можно попроще, для не столь гениальных?
— Сказал как есть, я не виноват, — пожал я плечами, улыбнувшись.
— Но к Сметвику сходи, — мама прервала нашу шуточную перепалку. — То, что мы, как потенциальные пациенты, считаем нормой, в глазах врача может оказаться патологией с самыми разными последствиями.
— Завтра напишу ему, узнаю о времени приёма.