***
Оказывается, Хогвартс считается важным объектом в глазах министерства магии.
Кто бы сомневался в обратном, но всё же увидеть группу авроров и сотрудников ДМП здесь, в стенах школы, было несколько непривычно. Они прибыли во время обеда в субботу, буквально через несколько часов после обнародования «Пророком» информации о Пожирателях Смерти и Тёмном Лорде. Зашли в Большой Зал, дошли до стола преподавателей, быстро переговорили о чём-то с Дамблдором, и так же быстро, чётко и слаженно… Покинули Большой Зал. Однако я точно знал, что не покинули Хогвартс — видел паучками, как взрослые волшебники начали занимать стратегические, по их мнению, позиции в замке. Занимать такие места, которые практически нельзя пройти мимо, если только не пользоваться секретными ходами.
— Что бы это значило? — Джастин выглядел одновременно и заинтересованным, и обеспокоенным, и даже аппетит у него слегка пропал.
За ответом все, кто слышал Джастина, да и я в том числе, повернулись к Сьюзен.
— Я не знаю, — покачала та головой, возвращаясь к обеду. — Но тут не сложно догадаться.
— Ну, одно дело — догадаться, а другое — точная информация, — с этим заявлением Ханны согласны были все.
— Согласен, — кивнул Джастин. — В газете писали, что будут охраняться и патрулироваться важные объекты. Логично, что в единственной школе волшебства будет охрана.
— Надеюсь, они не будут сильно мешать, — хмыкнул Эрни. — Безопасность, конечно, безопасностью, но ради неё можно такие ограничения ввести, что взвоем.
Однако, опасения МакМиллана были напрасны, по крайней мере сейчас. Пока я в течение дня занимался своими делами, общался с ребятами, сидел в библиотеке с Дафной и другими, периодически уходящими или приходящими учениками, авроры и сотрудники ДМП практически не давали о себе знать. Если не считать случаев, когда просто встречаешь их в коридорах, а они смотрят внимательно взглядом полным подозрений, но у них работа такая.
Вот уже настал вечер, пришла пора дополнительных занятий по Зельям, на которых мы с Дафной проявляли верх профессионализма, занимаясь именно зельями, хотя только слепой не заметил бы на моём месте лёгкие изменения в Дафне. Неуловимые лёгкие детали мимики, движений — всё это создавало образ немного расслабленной девушки. Наверняка причиной тому является согласие её родителей не пытаться как-то влезать в её личную жизнь. Уверен, что даже такая незначительная свобода помогает чувствовать себя легче.
— Вижу, — Снейп, как и всегда, ходил вокруг, всячески создавая источники раздражения и отвлекая нас от работы. Тщетно, кстати, — вы неплохо справляетесь с изучением материала.
— Неплохо? — удивилась Дафна, не отрываясь от работы со своими двумя котлами. — Я смела надеяться, что как минимум всё очень хорошо.
— Лучше сразу ставить себе высокую планку, осознавая весь путь и его тяжесть, чем страдать от самообмана, радуясь посредственной или просто хорошей работе, словно Мерлина воскресили.
Снейп прошёлся пару раз вокруг нас, посопел, сурово понависал, но похоже, даже у его энтузиазма в этом вопросе есть предел — он отошёл к своему столу, окинул нечитаемым взглядом стопку пергаментов с домашними работами учеников, и вновь обратился к нам.
— Вижу, вашим зельям остаётся лишь настояться.
— Да, профессор, — кивнули мы, одновременно немного улыбнувшись.
— Мисс Гринграсс. Как вы смотрите на обучение окклюменции… форсированным методом? На чистой практике.
— Я знаю только самые основы. К реальной практике ни разу не приступала.
— Основы… — Снейп чуть скривился. — Боюсь, это не та дисциплина, где может помочь хоть какая-то инструкция, лишённая практики.
Сам я об окклюменции знал предельно мало. По сути, только то, что эта наука позволяет защищать своё сознание от различного рода пагубных внешних и внутренних воздействий. Наука… Громко сказано, на самом деле. Те немногочисленные строки текста, в которых я находил упоминания об окклюменции, однозначно говорили лишь об одном — окклюменции практически бесполезно учиться самостоятельно, да и для каждого волшебника эффективны свои методы, ведь сознание — не открытая книга, не пульт с рубильниками, и то, как человек работает с собственным сознанием, если работает вообще, слишком индивидуально.
— Это опасно? — задал я резонный вопрос.
Снейп перевёл взгляд на меня.
— Только если считать за опасность возможное появление душевных терзаний из-за того, что обучающий вас волшебник увидел обрывки мыслеобразов и воспоминаний.