— Ага, как же, — вновь хмыкнул Малфой, и даже ребята-хаффы, сидевшие на подушках рядом, читавшие книги или отрабатывавшие движения палочкой, были с ним согласны. — Тут может потребоваться мотиватор посильнее.
— Эх… — вздохнул я. — Я ведь даже не знал о всех этих Поттеровских проблемах. Потому и не обращал внимания. Типа, ну парень да парень, как все, бегает, страдает какой-то своей фигнёй, учится для галочки. Так большинство так делают. А тут, оказывается, он знает и возможно даже понимает всю ту угрозу, что над ним нависла, и не делает вообще ничего!
— Ты слишком критично ко всем относишься, — Дафна явно улыбнулась, пусть я этого и не видел. — Не равняй по себе. Ты можешь учиться новому с огромной скоростью, следовать строгому графику, добиваться поразительных результатов.
— Спасибо, но и ты не бездельем страдаешь. Да даже Малфой.
— Не приплетай меня к клубу лентяев, — наигранно возмутился Драко. — Я покинул их стройные ряды в добровольно-принудительном порядке.
— Родители заставили? — понимающе покивал Эрни.
— Родители. И слишком уж уязвлённая гордость. Мне с детства говорили, что я самый-самый, потому что Малфой, потому что потомственный волшебник с длиннющей родословной, и потому что неприлично богат. А оказывается, что это всё — лишь фундамент.
— Кстати, — Эрни повернулся к Малфою. — Ты не выглядишь огорчённым смертью Дамблдора.
— А должен? — Драко задал резонный вопрос. — Я его не любил и не понимал никогда. Плюс, он был политическим оппонентом нашей семьи. Я не собираюсь изображать грусть и печаль — всё равно никто не поверит, только будут в лицемерии упрекать. Но и фейерверки я из уважения не запускаю. А вот некоторые из наших наверняка радуются, хотя сами не знают, почему. Да и по факту, причин для радости особых-то и нет.
— Пояснишь?
— Появилась неопределённость, и что будет дальше — вообще не ясно. Хуже ли будет? Лучше ли будет? И если будет, то кому? Отец до зубовного скрежета… не любил Дамблдора. Но он никогда всерьёз не рассматривал возможность его смерти. Как говорит отец: «Существование таких фигур на политической и магической арене привносит стабильность. Стабильность — залог прогнозируемости и успеха». Вот так вот…
Так за разговорами и чтением прошло собрание клуба. Ребята из моего круга общения решили практику сегодня не трогать — настроение контрпродуктивное. После пришла пора мне и Дафне идти на дополнительные занятия к Снейпу, и вот на них мы немного удивились — Поттер не капризничал, не пререкался со Снейпом, хотя тот пару раз попытался вывести его из себя. В итоге Снейп почти незаметно чему-то кивнул и перестал донимать Поттера, говоря сугубо по делу.
— Похоже, сработало, — шепнула мне Дафна, к которой я сидел спиной. Собственно, я ко всем сидел спиной, чтобы по замыслу Снейпа не видеть и не подготовиться к атаке на сознание.
— Надолго ли — вот в чём вопрос.
В мыслях же я ожидал событий. Разных. За прошедший день ни капли не стало ясно то, что же предпримет министерство, не было определённости с постом директора, и всякое подобное. Иногда я уделял внимание расчётам новых защитных и атакующих поделок, чтобы ещё больше обезопасить родителей, или Гермиону, или Дафну… Или вообще всех. При этом я ждал матча по квиддичу, который состоится через почти две недели, но куда больше ждал прогулки в Хогсмид, традиционно проходящей либо за день до матча, либо после. Чаще первое, конечно. Хотя, уже запланирован авантюрный побег с Дафной и, скорее всего, Пэнси, а то староста Слизерина начинает приунывать на занятиях и вне их.
***
Непривычно до жути было видеть МакГонагалл в кресле директора в Большом Зале. Ей тоже всё это было непривычно, но она держалась, что тут скажешь. Мне только интересно, Дамблдор передал полномочия МакГонагалл? Или директор будет скрываться в замке, регулируя работу чар?
В любом случае, на сегодняшний день, субботу двадцать четвёртого февраля, МакГонагалл уже полторы недели является исполняющей обязанности директора, и никто особо не против. Должность эта выборная, занимается этим министерство и попечительский совет, но сейчас им не до Хогвартса. Что же на счёт фальшивого Дамблдора… Мою трансфигурированную копию Дамблдора похоронили без лишнего апломба и свидетелей, в узком кругу волшебников, на небольшом островке неподалёку от Хогвартса. Можно сказать, гробницу отгрохали из белого мрамора. Не обошлось и без просочившейся туда Риты Скиттер, и как следствие, статьи в Пророке, где эта репортёрша ещё и анонсировала начало работы над книгой о жизни Дамблдора. В общем, для социума директор мёртв.