Пересечение Аврелианской стены можно считать этаким переходом из обычного города в исторический. Ну по крайней мере такое впечатление создаётся. Сразу же бросаются в глаза такие достопримечательности, как Латеранские базилика и дворец, Святая лестница, все эти парки, лужайки, всякие кипарисы, смотрящие в небо.
Пройдя вдоль Латеранского дворца, мы с Гермионой остановились возле обелиска.
— Я не знаю, что тут написано, — Гермиона прикрыла глаза от солнца ладонью, рассматривая египетские иероглифы на обелиске, — но выглядит это как насмешка.
— Ты о том кресте на вершине обелиска?
— И об этом тоже.
— Ну… — почесал я голову. — Во времена Римской Империи множество обелисков и прочих достояний культуры Египта было благополучно оттуда спи… вывезено.
— Ты ведь хотел иначе сказать?
— Да не важно, — отмахнулся я, вместе с Гермионой обходя древнюю реликвию по кругу. — Всё время кто-то откуда-то что-то да тырил, тайно, явно, в ходе дипломатии или в качестве трофеев. Это всегда было. Но устанавливать крест и католическую реликвию на обелиск из храма Ра, а он оттуда, если я правильно помню — очень… Предсказуемо.
Насмотревшись на эту реликвию, мы с Гермионой двинулись дальше по улице, и вскоре спускались вниз по склону, по узкой пешеходной дорожке, мощёной мелким камнем. Справа — стены. Слева — стены. Асфальтовая дорога — две машины не разъедутся, правда им это и не нужно, ведь здесь одностороннее движение.
Пройдя мимо очередной церкви, начинаешь понимать, что всё глубже и глубже погружаешься в историческую часть Рима. Стены… Старинные, частично осыпающиеся, из кирпичей и камня разных размеров, и прямо из этих стен растёт какая-то зелень. С другой же стены свисают настоящие кусты чего-то вьющегося, а архитектура, смесь из старых, новых, целых и не очень домов, начинает напоминать собой лёгкий бред или картины Пикассо.
Один перекрёсток — и ситуация вновь меняется. Теперь пешеходные дорожки заасфальтированы, а проезжая часть — мощёная мелким камнем. Контрасты, повсюду контрасты, но вот что бросается в глаза — нет высоких домов. Парковки, мусорные баки, навесы торговых точек, растения в горшках вдоль летних веранд, косые столбы дорожных знаков, асфальт под ногами снова сменился камнем, из окон домов над нашими головами слышна чья-то экспрессивная ссора, громко смеются посетители ресторана, но всё ещё нет туристов. Почему? Не та улочка. Ну, нас и ещё двух американцев с фотоаппаратами считать за «толпу туристов» я не собираюсь.
Там, вдалеке, в конце этой длинной прямой улочки, виднеется уже Колизей.
Пройдя, наконец-то, по улице до самого конца, мы оказались на широкой асфальтированной дороге с трамвайными путями. Слева, невдалеке — холм, высокие деревья, красота. Справа, столь же невдалеке — холм, растений меньше, виднеются дома, красота. Посреди — Колизей, а точнее то, что от него сохранилось на данный момент. Красота? В какой-то мере. Почему-то я не чувствовал какого-либо эмоционального отклика от созерцания подобного. Возможно, ожидал чего-то большего.
— Странные ощущения, — протянула Гермиона, вглядываясь в стены Колизея через дорогу.
— В чём именно?
— Ну, от Рима ожидаешь чего-то невероятного и грандиозного. А в итоге — из современного и немного изгаженного города мы пришли на площадь с историческими памятниками, прошли через какое-то не самое приятное гетто, а теперь вновь посреди грандиозных памятников старины. Больше похоже на раскопки.
— О, так оно и есть. Это мы ещё Римский Форум не видели с холма. Там вообще всё выглядит, как одна большая раскопка.
— Ты говоришь, как будто был там.
— Видел фото в журнале.
— Пойдём в Колизей?
— Не, там наверняка очереди, вход-то по билетам. Лучше с родителями с утра, тем более отправимся вместе с Паради. Они, как местные, лучше проведут нас по нужным и правильным, а не просто туристическим местам. Хотя, если хочешь духа Рима, я знаю квартал, куда нужно сходить. Там, через реку.
Я указал рукой на запад — где-то там должен располагаться Трастевере со всем своим множеством интересных улочек и забегаловок самого разного толка. Я не помню, просто знаю, что вот там-то можно погулять, посмотреть, пообедать, если правильно подобрать время — рестораны в Риме имеют свойство работать по графику, под завтрак, обед, ужин и так далее, хотя некоторые открываются чуть раньше, а закрываются чуть позже остальных.