— Беспокойная ночь? — раздался голос из угла кабинета, скрытого в тени.
Крауч тут же выхватил палочку, а вбитые годами тренировок рефлексы не пропали даром… Правда, было это, как принято говорить, давно и неправда. Однако, несмотря на быстрые движения и мгновенную реакцию, палочка Каруча, которой он хотел атаковать незваного гостя, вылетела из его руки, отправившись по дуге прямиком в тот самый угол.
Крауч хотел было действовать решительно и воспользоваться парочкой склянок с быстро испаряющимися на воздухе зельями, но говоривший вышел из угла на свет.
— Дамблдор? — Крауч не сдержал удивления, но мигом после прищурился. — А вы ли это? Мёртвые, знаете ли, не ходят вот так по кабинетам министров.
— Но ваша палочка у меня, — чуть улыбнулся в бороду Дамблдор, одетый, как и прежде, в свои неизменные лиловые одежды, блеснув очками половинками.
Дамблдор показал палочку Крауча, а свою вложил в рукав.
— Так что вам придётся поверить, министр, что я — это я. Да и может быть это мне стоит задать вам подобный вопрос? Ведь тот Барти Крауч, которого я знаю, не позволил бы так нелепо застать себя врасплох.
— Всё такой же раздражающий, как и прежде, — Крауч, по каким-то лишь ему одному понятным признакам признал Дамблдора и расслабился. — Значит, вы живы.
— Жив, и, хотел бы сказать, что здоров, но увы, старость не радость. Слухи же о моей смерти были, так сказать, на скорую руку срежиссированы для вполне конкретных целей.
Дамблдор провёл рукой по бороде, не спеша отдавать палочку Краучу, да и сам Крауч не спешил тянуть к ней руки.
— Целей? И какие же такие цели, позвольте узнать?
— Боюсь, — покачал головой Дамблдор. — Из-за недостаточной подготовки актёров и сцены, главный зритель спектакля не проникся его реализмом.
— Тёмный Лорд?
— Да, министр, — кивнул Дамблдор и указал взглядом на кресло министра у стола, и на гостевые. — Пожалуй, присядем?
— Пожалуй, присядем.
Крауч оставался настороженным, руку держал в кармане, что-то готовя на всякий случай, но в своё кресло сел. Дамблдор же довольно быстро подошёл к стулу и присел за стол напротив Крауча, положив его палочку посредине. Долю мгновения министр смотрел на свою палочку, но сдержал соблазн забрать её — мало ли, что в голове у этого старого, но от этого не менее могущественного волшебника. Возьмёт, да превратит его в какую-нибудь жабу, напишет от его руки передачу поста в свою пользу и всё, не будет больше министра-Крауча. Могущественные волшебники всегда вызывают опасения, даже если поводов нет вообще ни единого. Так, на всякий случай. А в идеале — убить их всех. Чтобы не беспокоиться лишний раз.
— О чём это я? — Дамблдор сделал вид, что задумался, но уже спустя мгновение продолжил. — Ах, да. Тёмный Лорд, судя по всему, не поверил до конца в мою кончину. Иначе бы он действовал куда более открыто.
— Может быть у него есть куда более сложный план?
— Возможно, господин министр…
Вежливость Дамблдора раздражала Крауча. Это показательно уважительное отношение к титулам и должностям, дань этикету, выглядела как форма насмешки из уст такого волшебника, как Дамблдор. Он, при всём своём могуществе, может просто глупо улыбаться, говорить, что вздумается и хлопать ладошкой по голове всех вокруг, словно собачек, и никто толком не огрызнётся. Ну, в разумных пределах, конечно же. Вон, Фадж огрызался, угрожал Дамблдору, и где он?
— …а возможен и ряд других причин. Тёмный Лорд хитёр и изворотлив, не стоит его недооценивать.
— Я уже столкнулся и с хитростью, и с изворотливостью, Дамблдор. Вот отчёты по ним, — Крауч стукнул кулаком по столу, другою рукой показывая на все эти кипы бумаг. — Погромы, развороченные дома, жертвы. Отдел обливиаторов уже с ног сбился, корректируя память магглам. У министерства кончаются возможности и ресурсы скрывать выходки его прихвостней.
— Но ведь и ДМП, и Аврорат успешно ловят преступников, не так ли?
— Вы смеётесь, Дамблдор? — Крауч пригладил и без того плотно прижатые к голове волосы, седые где-то наполовину, а его короткие усы, казалось, каждым волоском трепещут от гнева. — Ни одного значимого задержанного. Или хотя бы убитого. Все — сплошь шестёрки, бесполезный мусор, массовка, оборотни и всякая прочая шваль.
— Возможно, позволяя схватить или убить подобных сторонников он одним разом выполняет две цели? Например, наводит нужную ему панику, попутно избавляясь от элементов… с сомнительной верностью? Не стоит забывать, что Том — это его имя — является ярым сторонником чистоты крови. Боюсь, подобное мировоззрение не оставляет места для жизни оборотням и прочим.