— Потому сюда и переместился.
— Интересно, как бы выглядел Колизей в современном мире, но в первозданном облике.
— Всяко лучше, чем сейчас. Если я правильно помню, на данный момент Колизей лишился очень большой части своей структуры.
— Это видно.
Мы переместились аппарацией ещё к парочке памятников старины, Фонтану Треви, паре храмов, но понравился больше всего один из известнейших, на Площади Венеции — Санта-Мария-ин-Арачели. Несмотря на то, что время было ночное, абсолютно каждое знаковое место Рима было освещено профессионально спроектированной подсветкой, что придавало совсем иной вид. Нет, без шуток — ночной и дневной город, любой, совсем разные вещи.
— Жалко, что небо пасмурное, — Дафна взглянула вверх, когда мы стояли на Площади Венеции. — Мне и дома хватает такого неба.
— Можно исправить.
Пришлось задействовать феникса. Так, на всякий случай. Подобная манипуляция, не на заклинании, а магии, не может пройти бесследно, в отличие от полностью контролируемых мною аппараций или сокрытия… Или других заклинаний. В общем, я-феникс перенёсся в небо над Римом, тут же оказавшись в плотной облачности, а понять, где верх и низ можно было лишь одним способом — снизу облака чуть светятся рыжим, а сверху лишь тьма.
Взмах крыльев, использование энергии шторма через духовную связь, и облака буквально раскидало в стороны, растворяя в воздухе и позволяя взглянуть на звёздное небо. Вот только незадача есть одна — из-за той же засветки в небе звёзд не так уж и много. А если сравнивать со звездным небом над Хогвартсом, где света городов нет в принципе, да ещё и в горах… Лучше не сравнивать — грустно становится.
— Есть где-то границы твоих возможностей, а? — Дафна, стоявшая вплотную ко мне и не отпускавшая руку, как-то обвинительно ткнула меня пальцем в ребро.
— Разумеется. Где-то там… Не знаю где. Не выяснял пока.
— Хвастаешься?
— Разве за мной водится такой грешок?
— Ну а вдруг.
Только после посещения, пусть и с помощью магического перемещения, красивых мест, высмотренных фениксом с неба или же просто тех, где я был, мы перенеслись ко входу в небольшой уютный ресторанчик, недалеко от обсерватории, высоко на холме. Неудивительно, что в таком отличном месте есть ресторан, причём как с отличным залом внутри, с полностью стеклянной стеной с видом на город, так и с летней верандой на открытом воздухе, но с навесом. Ещё менее удивительно то, что он работал и ночью — разве есть хотя бы теоретическая возможность иного подхода с таким-то видом на ночной Рим и его огни?
Посетителей было немного и причина, как мне кажется, крылась в пасмурной погоде, стоявшей до моих магических манипуляций. Вместе с облачностью пропал и смог над городом, так что почти до самого горизонта воздух был кристально чистым, а мириады городских огней плавно и медленно моргали.
— Снаружи или внутри? — спросил я Дафну, когда мы подходили к стойке ресепшена.
— Снаружи. Погода великолепная.
На нашу удачу, персонал адекватно говорил на английском, хотя итальянский акцент делал многие звуки в словах очень чёткими, схожими с латынью… Хотя, чему я удивляюсь?
Столик, мягкий свет, отличный вид, отличный ужин и прекрасная девушка напротив, то и дело стреляющая взглядом, при этом периодически смиряя эти самые взгляды. Разговоры, мимика, движения — во всех этих нюансах и моментах есть что-то такое, что хочется хранить в самых надёжных уголках памяти. Даже банальный факт того, что девушке нравится проводить с тобой время — уже греет душу и радует эго.
Расплатившись, тем самым без сожаления расставшись с практически всеми немногочисленными на фоне остальных сбережений лирами, мы покинули это место с приятными впечатлениями и воспоминаниями — я-то уж точно.
— Интересно, — заговорила Дафна, когда я перенёс нас на одну из ярких ночных улочек, вполне оживлённых, несмотря на ночное время суток. — На что похоже место, в котором остановилась семья такого неординарного волшебника?
— О, прекрасное в своей обыденности место, — ухмыльнулся я. — Аж целая комната с кроватью, мебелью и балконом. Ну, это на меня одного. В кои-то веки решили, что я вполне способен выжить ночью и в одиночку.
Учитывая многие факторы, напрашивался один простой вопрос:
— Показать?
— Я же говорю — интересно.
— Тогда, держись.
Дафна чуть крепче взяла меня за руку, и я аппарировал прямо в комнату.
Темнота, тишина, чистота — только свет города из окна не позволял комнате утонуть в кромешной тьме. Совсем тихий шум, свойственный любому большому жилому дому в городе, доносился до моего уха, но даже с моим слухом это был просто тихий шум, не позволяющий звенеть тишине.