— Ну, как-то так.
Я направился к окну, чтобы приоткрыть его и дверь на маленький балкончик — задача на две секунды.
— Отсюда даже видно немного город.
Только я хотел повернуться к Дафне, да и вообще, хотя бы светильник включить, как она коснулась моей спины, разворачивая. Как только повернулся, я тут же попал в объятия девушки, обнимая её в ответ. Привычная глупость была ярче, взгляд в полуприкрытые глаза друг друга, обжигающее дыхание — в таких обстоятельствах всё это вызывает массовую эвакуацию всех здравых мыслей из головы. Эвакуация… Похоже, здравомыслящий экипаж покидает тонущий корабль, и лишь в котельной кто-то закидывает всё больше угля, а капитан… А капитан тут я, и на дно иду я вместе с кораблём…
— Даже не думай, — прошептала Дафна практически мне в губы, на миг разорвав поцелуй. — Что…
— Уже не думаю.
Продолжил я глупость, взяв прямой курс на безумие. Мантия-накидка Дафны, оказывается, уже давно лежала на полу — там, где мы появились. И плечико так подозрительно оголено, освобождено от плена платья. Бледно-голубой полумрак не мешал…
Дафна отстранилась, нахально улыбаясь, повела этим самым плечиком и потянула меня на себя за мою водолазку, делая крохотный шаг назад, отчаянно краснея, но глядя прямо мне в глаза.
— Ты говорил о народных средствах…
— И тишине, — я повёл рукой, магией создавая чары приватности на комнате.
Эти чары — последний подарок от здравомыслия, последняя дань, а дальше… Вижу цель, не вижу препятствий.
Глава 76
Небольшой частный домик в одном из германских пригородов ничем не выделялся из прочих в округе, пусть детали дизайна у каждого отличались, как и степень магической защиты. Эти три десятка домов были, по сути своей, небольшим бизнесом одного волшебника — просто съёмные дома. Те, кто хочет за небольшую сумму жить в комфорте и среди «своих», или же приезжие, не отягощённые бременем бедности или прочими заморочками — в этих домах может жить кто угодно, если у него есть деньги и банальная способность не изгадить всё к Мордреду после своего пребывания.
Вот в столовой одного из таких домиков, светлой и просторной, пусть и не очень большой, на семью, сидели за столом миссис Гринграсс с дочерью, Асторией. Девочка, хотя вернее сказать уже девушка, яркая блондинка, радостно рассказывала маме об очередных открытиях в области магии, ведь на вчерашней конференции были приобретены очень интересные труды видных волшебников, да и сама конференция смогла заинтересовать даже начинающих юных волшебников, а не только взрослых.
На столе перед ними была тарелка с пирожными и чашечки чая на тарелочках — сам завтрак уже прошёл, но кого и когда это останавливало, когда хочется выпить чая?
— Ты о чём-то беспокоишься? — Астория видела нотки переживаний на лице внимательно слушавшей мамы.
— Совсем чуть-чуть.
— Это из-за письма герра Хафнера?
— Больше из-за твоего отца, чем из-за письма и его содержания.
— А что он сделал на этот раз?
— На этот раз? — с улыбкой и намёком переспросила миссис Гринграсс, а из её причёски в виде шишки на затылке вылезла прядь чёрных волос, теперь обрамляя лицо с одной стороны.
— Ну, это же папа, — пожала плечами Астория. — Да и на вечер тот отправился с Дафной. А Дафна последнее время такие вечера ой как не любит.
— И почему я узнаю об этом не от неё?
— Это не меня надо спрашивать…
Дверь открылась и в столовую целенаправленной походкой зашёл мистер Гринграсс, явно помятый, явно выпивавший, хотя правильнее было ба сказать — безбожно заливавшийся. Под общее молчание он подошёл к столу, отодвинул себе стул и сел, переводя взгляд с жены на дочь и обратно.
— Явился, — констатировала факт миссис Гринграсс.
— Очевидно.
— Что-то будет, — ухмыльнулась Астория. — Папа, а папа, а где Дафна?
Миссис Гринграсс щёлкнула пальцами, а домовушка, пусть и не верная семье, но верная контракту и хранящая секреты любых гостей этого дома, оставаясь невидимой подала на стол для мистера Гринграсса завтрак.
— А вот папа нам сейчас и расскажет, — довольно ехидно заговорила миссис Гринграсс, улыбнувшись в точности, как и её старшая дочь любит это делать, — где же Дафна. Но сначала папа хочет поесть?
Миссис Гринграсс одним взглядом и бровями показала мужу на горелую яичницу, недожаренный до карамелизации бекон, сырые бобы, чёрствую булочку, пакетированный чай и чашку с кипятком.