— Не вижу необходимости пояснять всю недальновидность подобного поступка. Тем более в моей группе были лишь те, кому нужны зелья или те, кто добывал ингредиенты. При этом метка из нас была только у меня — нужно ли пояснять степень значимости этих доходяг для Тёмного Лорда и то, как сильно я бы себя подставил подобным бесполезным поступком.
— Именно, — кивнул Дамблдор. — Северус и так делает всё, что может.
— А всё ли? — ухмыльнулся Грюм.
— Довольно этих бесполезных споров, — Дамблдору вновь потребовалось прекращать балаган, хоть он ещё и не успел начаться. — Сейчас нам всем нужно быть предельно внимательным ко всем решениям и действиям Тёмного Лорда. Чтобы действовать эффективно хоть насколько-нибудь. Есть какие-то дельные предложения?
Собрание длилось ещё около часа, но какого-то конкретного плана выработать никому не удалось. Дамблдор остался в этом доме, как и ещё несколько гостей. Сидел всё в той же гостиной, так и не встав с места. Сидел и размышлял о том, как реализовать одно противное пророчество, учитывая недавно открывшуюся и подтвердившуюся информацию о бессмертии Тёмного Лорда, а точнее — о его причинах. Был бы Том слабее… Можно было бы научить Гарри Адскому Пламени, поймать Тома и просто попросить Гарри сделать доброе дело. Правда, тогда из Гарри получится палач, но ведь всё для Всеобщего Блага, не так ли?
Другие варианты? Учитывая, что бессмертие Тома заключается вовсе не в крестражах, а в нём самом, все планы и теории не имеют больше смысла, и остаётся только пророчество. А толку с него? В чистом противостоянии Гарри не потянет не только сейчас, но и в ближайшие годы. Долгие годы. И не факт, что вообще когда-нибудь сможет.
Вот и сидел Дамблдор, думал, что делать и как дальше быть.
Глава 77.
Небольшой приморский город, песчаный пляж, почти нет высоких зданий, зелёные холмы почти полностью окружают этот городок. Частично и на них выстроены разные дома и здания, но не высокие, все под старину если не дизайном, до цветами экстерьера и мелкими деталями — они создавали приятный образ некоей многоуровневой застройки. Очень высоких зданий здесь практически не было, но из тех, что были, выделялась большая церковь со своей колокольней, высокой, прямоугольной — какая банальщина для Италии. Церковь, старинное здание пожарных, сейчас выполняющее роль музея, и парочка пока неизвестных мне комплексов зданий на холме, переходящим во врезающуюся в морскую гладь скалу.
Выглядит это всё как вполне приятное и довольно тихое, но отнюдь не безжизненное место. По крайней мере так я это видел, когда мы въезжали в городок, спускаясь по пологому холму.
— Ну и чего ты вечно дуешься? — обратился я к Гермионе, развернувшись на переднем сиденье.
Да, на заднем ряду едут девушки и мама. Причина банальна — я отнюдь не хрупкий маленький мальчик, и занимал бы слишком много места, не давая двум другим пассажирам разместиться с комфортом, а вот мама, Гермиона и Дафна могли там ехать без каких-то проблем вообще.
— Просто так.
— Я просто не нравлюсь твоей сестре, — констатировала факт Дафна, сидящая у другого окна. — Слизеринка, всякое подобное, хитрая и коварная, нагло уводит её драгоценного младшего брата, такого глупого и ничего в жизни не понимающего.
— Ты утрируешь, — улыбнулась мама. — Гермиона вряд ли столь странного мнения о тебе.
— Да нет, — покачала головой Гермиона. — Плюс-минус правильное умозаключение.
— Хм… — я развернулся вперёд, глядя на дорогу, городок там, внизу, и на морскую гладь, наслаждаясь ветерком из открытого окна. — Ну, Миона, если следовать стереотипам, все слизеринцы — коварные, хитрые, расчётливые и идут к своей выгоде, цели и амбициям несмотря ни на что. В чём тут выгода Дафны, учитывая вообще все факторы?
— Кстати, да, хороший вопрос, — судя по ощущениям, Дафна кивнула головой. — Мне интересно послушать.
— Выгода? — голос сестры выдавал лёгкое замешательство. — Надо подумать. Социальные выгоды, учитывая твоё происхождение, семью, связи и прочее… Отсутствуют.
— Тут больше проблем, чем выгод, — усмехнулась Дафна. — Многим, конечно, нет никакого дела до происхождения, но немало семей волшебников стремятся приблизиться к нашей или другим из священных двадцати восьми. В плане длины родословной.
— Зачем?
— Честно говоря, — голос Дафны стал задумчивым, — я не знаю. Кто-то говорит об уважении, кто-то о влиянии. Но если беспристрастно смотреть — ничего этого толком нет. Точнее, не так уж оно и зависит от длины родословной. Да Мерлин десяток семей будут уважать за подобное. Я раньше ведь гордилась своим происхождением. Лишь с годами поняла полное отсутствие смысла в этом.