— То есть как это? — маме было интересно послушать об этом из уст непосредственно «причастных», так сказать.
— О, всё просто. Отличие старой семьи потомственных волшебников от только образовавшейся заключается в накопленных материальных благах и связях на основе договоров, контрактов и прочего. Какие-то уникальные знания, различные артефакты или зачарованные вещи. Деньги, но тут не у всех всё так радужно.
— Звучит логично, этого не отнять, — даже отец решил поучаствовать в разговоре, не отвлекаясь от вождения, хотя едем, по сути, по трассе, но и в город уже почти приехали.
— Да, но потом начинаешь думать. Волшебники учатся в одной школе. В пределах одного поколения все так или иначе знакомы. Достаточно поддерживать со многими хорошие отношения, общаться, показывать себя с лучшей стороны… И вот у тебя связи со многими хоть сколько-нибудь значимыми семьями. Потом, конечно, некоторые связи оборвутся, некоторые укрепятся, но так оно и работает.
-Ну, это ведь школа, — согласилась с такими мыслями мама. — У нас, обычных людей, всё точно так же. Разве только школ очень много, и для богатых и знатных есть свои учебные заведения, в которые попасть могут редкие таланты, если нет ни богатства, ни влияния. Так что у нас, в обычном мире, разделение намного более… прочное.
— Даже так? Не задумывалась об этом. Спасибо за информацию, миссис Грейнджер. Что касается денег… Немногие старые семьи владеют действительно доходным бизнесом. Многие так или иначе работают на вполне обычных работах или на предприятиях других семей. Или в министерстве. И если в министерство нелегко устроиться без связи и протекции, и ещё сложнее вырасти по должности, всё-таки там та ещё круговая порука, то в другие места… Было бы желание и упорство. Так что и в этом вопросе всё становится равнозначным.
— А что на счёт знаний и прочего? После Хогвартса ведь жизнь не заканчивается, — Гермиона задала вопрос, беспокоящий её больше всех, пожалуй.
— Ну так кто мешает договариваться о всяких мелочах, имея связи со школы? Если волшебник старается, стремится к чему-то, другие обязательно его заприметят, помогут. Ради выгоды в дальнейшем, ради стоящего союзника или квалифицированного работника. А если ты дурак и бездельник, то и длинная родословная не поможет. Нет, в начале будет легко, но дурак и бездельник всё растеряет, растратит и лишится всего. Многие семьи так и канули в Лету, чего уж тут скрывать.
Обсуждение возможных выгод для Дафны, которые она получит за счёт якобы коварства и хитрости слизеринской, продолжался довольно долго. Мама подтолкнула разговор ещё в одном направлении — раз слизеринцы хитры и коварны, значит на виду должны быть одни поступки, а смысл их должен быть совсем в другом. Гермиона этой темой воодушевилась, но ровным счётом ничего придумать не смогла, кроме одного — встречаясь со мной, Дафна тем самым прикрывалась от надоедливых почитателей и обожателей в Хогвартсе, а в итоге тайно встречалась с другим. Смысла в этом вообще не много, да и опыт отношений в горизонтальной плоскости у неё отсутствовал полностью, как и то, что тот раз, после своеобразного похищения, был у неё первым. Зато фантазией девушка обладала хорошей, да видела она явно разное — Пэнси и её коллекция воспоминаний…
А когда мы, по словам отца, уже почти подъехали к дому их знакомых, практически на берегу, среди частных территорий и небольших особняков, Гермиона выдала мысль, что выгода Дафны просто в том, что она отхватила красивого, умного, разностороннего и сильного волшебника. Это рассмешило многих.
— Ну да, ну да, Гермиона, — улыбалась Дафна. — Вот такая я хитрая стерва, самого-самого захотела. Наверное, должна была влюбиться в страшного, глупого, ограниченного и слабого.
— Это никогда не кончится, да? — озвучил я мысль в никуда.
— А ты как думал, — ухмыльнулся отец.
— Девочки, — не оборачиваясь, обратился я к сестре и Дафне. — Вы вот обе очень любите учиться, изучать магию, книги. Вот и сойдитесь на этом, вместо того чтобы искать друг у друга минусы.
— Посмотрим.
Не уверен, что в тоне Гермионы можно было бы найти хотя бы крохотную интонацию, намекавшую бы на благоприятный исход. Но, чужие тараканы вне моей юрисдикции — своих хватает.
Отец подъехал к воротам одного из участков, обнесённых песочного цвета невысокой стеной и, взглянув на часы, бибикнул пару раз.
— Ровно ко времени, — пояснил он свои действия.
— Теперь ясно, почему даже по трассе ты ехал ниже максимальной скорости.