— Хм… — задумчиво выдал я, переходя к другому задержанному. — Странно.
— Ты что-то понял? — уточнила Дафна, видя, что я ещё не начал новые диагностические мероприятия.
— В том-то и дело, что ничего не понял.
— Ну, не стоит отчаиваться, молодой человек, — поддержала меня улыбкой миссис Андерсон. — Какие ваши годы.
— Ты не можешь знать и уметь всё, — кивнула Гремиона. — Диагностические чары и заклинания не так уж и просты.
Краем глаза я видел, как во взгляде Дафны мелькнуло что-то сравнимое по смыслу «Враг Народа обнаружен», когда она взглянула на Гермиону.
— Поверь, дорогая Гермиона, твой брат знает более чем достаточное количество заклинаний.
— Ну, оно и видно…
— Тебе следует хотя бы поверхностно разбираться в столь специфической теме, прежде чем высказывать своё мнение.
Меня, честно говоря, эта перепалка забавляла. Да, практически все диагностические чары и заклинания можно отнести к одной группе магических манипуляций вне зависимости от их сложности и назначения. Эти заклинания крайне редко изучают, двухостлетние книги с ними стоят в библиотеке как новые, а даже если изучают заклинания, то не пользуются — всё это приводит к тому, что многие не знают специфики работы этих заклинаний.
Если бы диагностическая магия давала результат в готовом виде, то многие аспекты жизни волшебников были бы намного проще, а в колдомедицине так и вообще любой идиот мог бы достигать вершин, изучив с горем пополам десяток заклинаний и имея под рукой два десятка справочников. Тут же дело намного сложнее — заклинания в ходе своей работы передают в сознание различные образы, ощущения и прочее, и весь этот набор данных нужно как-то интерпретировать. Они, данные эти, должны лечь на фундамент знаний и опыта, и лишь в этом случае будет результат.
И вот конкретно в случае Романовой я решительно не понимаю, что мне выдают заклинания. Не совсем, но всё же… Это как сказать человеку, что звёзды — не точки на куполе неба. Скажем, это не сделает жизнь человека легче, а количество вопросов только возрастёт.
Пока девушки занимались препирательствами на фоне знания или незнания тех или иных магических нюансов, я закончил с диагностикой оставшихся волшебников. Самые понятные и простые результаты были у того, кто отдавал команды при появлении — там он просто пострадал от нашего сражения, имеет парочку старых травм и несварение желудка. Последнее так вообще крайне ценная информация для меня, куда я без неё.
— Что то узнал? — миссис Андерсон всё это время стояла рядом и наблюдала за моей работой, пока остальные занимались всякой фигнёй.
— Хм… Как моя знакомая, так и этот вот, — я указал на второго «штурмовика» — буду называть их так, — очень странные. А главный их, который команды отдавал — вполне обычный волшебник, не следящий за качеством еды.
— Качеством еды?
— Кроме несварения мне даже не за что было зацепиться, — пожал я плечами.
— А почему ты вообще решил проводить медицинскую диагностику?
— Ну а как иначе? Нужно же знать, в каких условиях содержать задержанных, и какие меры по развязыванию языков не отправят их на тот свет преждевременно?
Миссис Андерсон была явно удивлена моим ответом, покачав головой.
— В наше время в Хогвартсе не воспитывали настолько суровых ребят. Неужели всё так изменилось?
— О, нет конечно же, — с лёгкой улыбкой отмахнулся я от этого предположения. — Это лично я такой.
— Даже не знаю, хорошо ли это? — задумалась на миг миссис Андерсон, но потом одобряюще улыбнулась и кивнула. — Ну, в магмире это неплохие качества.
— Кстати, — девушки перестали спорить, и Дафна подошла ко мне, а Гермиона — к отцу и мистеру Андерсону, которые уже не участвуют в разговоре и стоят неподалёку с ружьями скорее так, для проформы. — А если они — какая-нибудь группа авроров?