Постучав в открытую дверь, заглянул внутрь.
— Разрешите, профессор?
— Проходите, садитесь, — не глядя на меня, Снейп указал рукой на ближний к нему стол. Только сейчас я заметил сидевшую за ним Дафну, перед которой был разложен весь нужный инвентарь, а рядом с горелкой стоял на подставке пустой котёл.
Зашёл, сел.
— Гринграсс.
— Грейнджер.
— Какая прелесть, — съехидничал Снейп, размашистым движением перечеркнув чьи-то труды. — Ингредиенты?
Я вытащил и показал на ладони уменьшенную посылку. Снейп одним движением заставил посылку перелететь на пол перед ним, а вторым движением палочки развеял чары уменьшения. Особо не вглядываясь, не проверяя, третьим движением вскрыл одну из упаковок и слевитировал к нам на стол два набора различных ингредиентов. Очередным взмахом палочки Снейп заставил появиться на доске рецепт.
— Мазь от фурункулов, приступайте, рецепт на доске, — профессор встал из-за своего стола и пошёл в сторону кладовки, левитируя за собой оставшиеся ингредиенты.
Глянув на Дафну, что уже вовсю хозяйничала на столе, расставляя в одной ей ведомом порядке плошки с ингредиентами и внимательно читала рецепт с учебника, я не мог не обратить её внимание на в очередной раз повторившийся факт.
— На доске немного другой рецепт, опять. Учебники так плохи? — тихо шепнул я, обращая на себя внимание.
Дафна спокойно глянула на меня, на доску, задумалась на пару мгновений, и в итоге закрыла учебник, отложив его на дальний угол.
— Как и всегда, — коротко кивнула она своим собственным мыслям.
— Давай я займусь зубами, в этом у меня опыт, и… — я глянул на рогатых слизняков. Живых. — Кажется, у меня пара вопросов к профессору.
Профессор к этому моменту уже вернулся и благополучно продолжил проверять работы, то и дело незначительно кривясь при виде очередной текстовой самодеятельности за авторством учеников.
— Профессор Снейп.
Снейп поднял на меня взгляд.
— Да, мистер Грейнджер?
— Профессор, — я встал. — Касательно рогатых слизней. В момент опасности они выделяют особый нейротоксин и если верить таблицам совместимости ингредиентов, то в контакте с иглами дикобраза он может вызвать гипертермическую реакцию. Следует ли снять зелье с огня и за счёт этой реакции оно дойдёт до готовности, или нужно серебряным ножом разделить тело слизня в сагиттальной плоскости?
Профессор внимательно смотрел на меня, постукивая пальцем по столу.
— И что же даст вам сагиттальное разделение слизняка, тем более серебряным ножом? — с лёгкой ехидцей в голосе спросил он.
— Умертвит слизня таким образом, что он не почувствует опасности и не выработает нейротоксин. При этом остальные важные для зелья органы останутся неповреждёнными из-за парного симметричного в этой плоскости строения тела слизня.
Профессор кивнул.
— Ответ на ваш вопрос довольно прост, мистер Грейнджер. Правильная разделка слизней требует опыта, которым очень немногие могут похвастать. Потому следует использовать целых и живых рогатых слизней, а зелье снять с огня перед использованием игл дикобраза.
— Спасибо, сэр, — кивнул я и готов был сесть.
— И о необходимости снятия зелья с огня сказано в инструкции к зелью в учебнике и на доске. Минус балл, мистер Грейнджер, за невнимательное чтение учебной литературы.
Ну, иначе и быть не могло. С другой стороны, это чисто символический «минус балл», ведь если бы Снейп хотел наказать, то снял бы много больше. Вон, Поттер и компания аж в минус пятнадцать уходят за одно занятие.
— Откуда знаешь? — спросила Дафна, судя по лицу, чисто из вежливости.
— Книжки читаю, память хорошая. Да и это действительно интересный вопрос, не оговоренный в рецепте.
— Ясно. Будешь резать?
— Могу, но сейчас у нас одно зелье на двоих. Готовил бы своё личное, попробовал бы, а так — нет.
Дафна кивнула, и мы приступили к готовке зелья.
К концу отведённого времени, когда оставалось только выдержать зелье на определённой температуре до готовности, Снейп вдруг заговорил:
— Вы используете довольно специфическую терминологию, мистер Грейнджер. Намереваетесь податься в медицину?
Этот вопрос застал меня врасплох. Пока что я лишь налаживал связи, адаптировался к социуму, а вовсе не планировал будущее. Чего хочу я? Что подсказывает мой личный опыт, и лоскуты воспоминаний осколков?
— Похоже, я вновь переоценил интеллектуальные возможности ученика, — хмыкнул профессор.