Самой интересной и разнообразной была жизнь эльфа. Но из этих воспоминаний ясно, что она была такой вовсе не из-за того, что принадлежала эльфу — у некоторых из них не жизнь, а болото и скука. Причина в другом. Причина, что вынуждала его путешествовать, познавать мир, оказываться в самых разных ситуациях и передрягах, о которых в памяти остались лишь упоминания, но остались же.
— Целитель, профессор.
Снейп в удивлении выгнул бровь.
— Целитель?
— Да, сэр. Но сначала нужно стать хорошим учеником Хогвартса и благополучно этот путь завершить.
— Что же. Учитывая ваше прошлое, такое стремление вполне объяснимо. Но это очень сложный путь. Возможно, вам стоит обратить внимание на специальность Аврора? Или клерка в министерстве? — Снейп ухмыльнулся куда более явно, чем когда-либо прежде. — Ученикам Хаффлпаффа очень хорошо удаётся быть клерками.
— Если им это даётся так же легко, как преподавание у учеников Слизерина, то я, пожалуй, начинаю переживать за эффективность нашего госаппарата.
— Хм. Небезосновательно, мистер Грейнджер.
Зелье дошло, мы сняли котёл, а Снейп проверил качество продукта, приглядевшись и принюхавшись.
— Это даже можно применять, — сухо отметил он. — В крайнем случае. Свободны.
Глава 10
Рутина — страшная вещь, что убивает интерес и тягу к жизни. Это действительно так, но есть простой и верный способ справиться с этим — дисциплина и неуклонное следование графику, наряду с избеганием тех вещей, что вызывает раздражение. С последним у меня проблем особых нет, и даже то, что гостиная факультета напоминает нору хоббита, постепенно перестало меня как-либо трогать. Адаптация — великая сила! Ну, а график помогает переводить рутину в рефлекторный каждодневный «ритуал» — сделал и не заметил никакого психологического давления.
С понедельника третьей недели обучения, с тринадцатого сентября, весь мой график окончательно сформировался и стабилизировался.
Декан, мадам Спраут, оказывается, имеет привычку довольно часто посещать гостиную факультета, справляясь о нуждах учащихся, их успехах, тревогах и неудачах, давая дельные советы и оказывая поддержку. В подобном я, вроде как, не нуждаюсь, но мне достоверно известно, что мадам Спраут интересовалась моими успехами у одногруппников.
Седрик не без боя вызнал у МакГонагалл график тренировок, и теперь мы могли тренироваться два раза в неделю на поле для квиддича, играя непосредственно в квиддич. Хотя, правильнее было сказать, что это была игра в одни ворота — охотники, среди которых был и я, атаковали кольца, загонщики пытались доставить нам неприятности, стараясь как-либо выбить при помощи летающих туда-сюда самонаводящихся чёрных мячей, бладжеров. Вратарь, естественно, защищал кольца, а ловец, Седрик, тренировался в поиске снитча, но и ему порой доставалась доля внимания от бладжеров.
Подобные тренировки я посчитал малоэффективными как минимум для вратаря и ловца, а потому начал обдумывать проект тренировочных артефактов, благо даже у самого Седрика идей было море по этому поводу.
Учёба проходила спокойно и размеренно, а часть свободного времени я тратил на практику заклинаний в неиспользуемом классе вместе с ребятами. Правда, не чувствуется в них особого энтузиазма, разве что Джастин прилагает усилия, но ровно до тех пор, пока не выполнит новое для себя заклинание или чары пару раз. Выполнит, восхитится, и забудет. Это всё неудивительно, ведь заставить детей учиться не так уж и просто, даже если это магия, нечто новое и неведомое. Вон, чистокровные и полукровки вообще учатся, потому что надо, а не от большого желания. По крайней мере из тех, кого я знаю лично и с кем провожу время. Хотя есть и исключения. Тот же Седрик, к примеру, очень много времени проводит за изучением и отработкой магических приёмов, а ведь ещё и обязанности старосты выполняет. Думаю, есть и другие, не уступающие в старании.
В среду пятнадцатого я подошёл к близнецам Уизли и прилюдно, хоть и не в большом зале, купил у них свой собственный согревающий кулон. Забавно было видеть, как они рекламируют мне мой же товар, при этом заканчивая один за другого свои реплики. Похоже, они понятия не имели, кто является создателем этих кулонов, и это хорошо.
К концу третьей недели начались какие-то унылые брожения на потоке. Хотя, слизеринцев с моего курса, похоже, наоборот, что-то позабавило. Этот вопрос я поднял на обсуждении за завтраком в четверг, а ответ получил, разумеется, от девочек.
— Просто профессор Трелони напророчила Поттеру скорую и ужасную погибель, — печально вздохнула Ханна. — Это печально. Жаль, очень жаль.