— Только вы туда не попадёте, — Поттер быстро прожевал и ещё кусочек кекса. — Там проход так просто не открывается.
— Мы уже знаем, — кивнула Ханна. — Гермиона сказала, что открыть его может только говорящий со змеями. И ты этим талантом обладаешь. Да и был уже там.
— Радости мне это обладание не принесло. Вам ли не знать? — тень злой обиды мелькнула на лице парня, когда он взглянул на Ханну и Эрни, сидящего за ней.
— Мы извинились ещё на втором курсе, — заговорил Эрни, подавшись чуть вперёд, чтобы видеть Поттера из-за Ханны. — Ты ещё дуешься?
— Нет, — качнул головой Поттер. — Нет, просто проблем вы мне тогда создали, и переживаний… Я тогда даже к распределяющей шляпе ходил, спрашивал, а права ли она была, поддавшись на мои уговоры и отправляя меня на Гриффиндор.
— А куда она хотела тебя отправить? — тут же спросил Эрни, пылая энтузиазмом.
— Пф-ф, — фыркнула Пэнси, чуть вздёрнув носик, хищно улыбаясь и поправив прядку с чёлки. — Очевидно же. Парселтанг, слухи о Наследнике Слизерина, прочие нюансы.
— Ага, — кивнул Поттер. — На Слизерин.
Похоже, этим он никогда ни с кем не делился, ведь ученики были в шоке. Ну, разве что Гольдштейн лишь кивнул, разбавив краткий миг неловкого молчания простой фразой:
— Примерно так и думал.
— Знаете, — Поттер вдруг широко так улыбнулся, с довольством. — Пару раз, когда Малфой особенно сильно меня бесил на младших курсах, я представлял одну сценку. Вот шляпа распределила его, он весь такой важный сидел за столом, задрав нос принимал вежливые поздравления, и тут вдруг шляпа выкрикнула «Слизерин», оказавшись на моей голове.
Ребята заулыбались, прекрасно помня, какие нелепые физиономии способен строить Драко в момент расстройства или шока — с него действительно картины писать можно. Крайне выразительные картины.
— Он бы удавился, — Пэнси уже ехидно скалилась. — Он ведь раньше дня не мог прожить, чтобы не мечтать о лидерстве на факультете. Вот только в качестве символа ты, Поттер, был бы намного интереснее. Бедного Драко бы просто разорвало на много маленький негодующих Драко, бегающих и пискляво вопящих о том, как он будет жаловаться папа́.
Подобное немного всех развеселило.
— Ну, — я взглянул на Дафну. — Мне шляпа тоже туда предлагала. Да и вообще, куда угодно предлагала.
— А мне — на Рэйвенкло, — добавила Гермиона.
— И мне, — кивнула Дафна.
— Слизерин, — кивнул Эрни. — Но так, немного неуверенно. Думаю, из-за родителей, приучавших к ответственности и амбициями из-за бизнеса.
— А я — прирождённый Хафф, — хмыкнул Захария, наконец победив все документы, при этом выглядя предельно счастливым.
— И что получается, — Падма, умявшая за это время приличную горку печенья, крутила в руках перо, которым делала отметки в пергаменте, читая книгу. — Никому из нас не предлагали Гриффиндор?
— Возможно дело в том, — задумалась на миг Гермиона, забавно, но сурово сдвинув вместе брови, — что благородство, честь и отвага, больше являются выбором, чем чертой характера.
— Другим факультета честь тоже не чужда, — слабо, в основном лишь для вида, возмутился Эрни.
— Не, ребят, — Гольдштейн прервал возможный спор. — Стоит понимать, что все эти черты и прочие параметры устанавливали для шляпы лет так тысячу назад. Учитывая историю Гриффиндора — я о волшебнике, не о факультете — подразумевается воинская честь и благородство. Ну, знаете, с лёгким пафосом, самопожертвованием и лёгким флёром грабежа и разбоя.
— Хочешь сказать, что следует смотреть на такой вопрос, учитывая фактор эпохи? — уточнила Гермиона.
— Почему бы и нет? Вряд ли кто-то хотя бы подумал о вводе в подобные вещи каких-то правок с учётом изменения социальных условий и веяний с ходом времени…
— Народ, — Пэнси постучала подвернувшейся десертной ложечкой, которые подали домовики вместе с простенькими пирожными — и когда успели? — Мы несколько отвлеклись от темы.
— Благодарю, мисс Паркинсон, — кивнул я.
— Можно было и попроще, — она взглянула на меня.
— Да это так, к слову, — я повернулся к Поттеру. — Ну так как, Гарри? Проведёшь нас на экскурсию?
— Почему бы и нет. Я по тому месту не скучал, но знаешь… Тогда всё происходило быстро. Паника, сестра лучшего друга в опасности, ещё и Локхарт оказался… мягко говоря, говном.
— Не за столом же, — попрекнула его Гермиона.
— Предпочитаю называть вещи своими именами, даже если это несколько неприлично. Так когда?