— А-а-а, так ты Гектор Грейнджер, — во взгляде огненно-рыжей девочки остались лишь незначительные следы подозрительности. — Я слышала о тебе.
— Надеюсь, только хорошее. Дабы скрасить наше знакомство…
Создав вокруг руки сгусток воздуха, достал палочку, чем заставил занервничать девочку, пустил поток смеси нейтральной энергии и энергии жизни, воплощая один из «цветочных» контуров из осколков памяти эльфа.
На моей руке сформировался цветок из множества огненно-рыжих лепестков. Память подсказывала, что он похож на мексиканскую циннию, но это было не совсем так.
— Огненная звезда, А́стра И́гнис. Держать нужно в воде, как кувшинку, — я передал цветок в руки завороженно смотрящей на него девочке. — Живя в воде, она словно вопреки обстоятельствам цветёт огнём.
Я коснулся пальцем лепестка, по которому прошли волны настоящего, не обжигающего пламени.
— Как?.. — не сводя с цветка глаз, спросила девочка.
— Магия, Джинни, — пожал я плечами. — Не прошу, но надеюсь, что мой визит в вашу гостиную останется между нами.
Я с улыбкой, словно чеширский кот, исчез в пространстве, а девочка заозиралась, ища меня. Наивная.
Что же, миссия выполнена. А главное, момент удачный — удивил и, надеюсь, порадовал, во время душевных терзаний из-за ссоры с друзьями, так ещё и средство дал для примирения. Даже слепой и глухой заметил бы тягу Уизли к еде, и мимо тортика он не пройдёт. Главное то, как подаст это дело сама Гермиона.
***
С началом четвёртой недели обучения открылись клубы и кружки, но сам я пока не проявлял тяги к чему-то из довольно скудного списка. Но вот мои товарищи, кроме Джастина, так или иначе участвуют в этих клубах, что привело к сокращению количества наших общих занятий. Джастин, кстати, сетовал, что в школе уже который год не может сформироваться какой-нибудь клуб вокально-инструментальной тематики, не считая хора под руководством профессора Флитвика.
— Я бы туда пошёл, — сказал он за ужином в пятницу. — Но классический академический вокал мне никак вообще не нравится, да и не певец я особо. А вот поиграть на чём-нибудь я бы не отказался. Может даже научиться это нормально делать.
В общем, учёба шла.
Самым популярным предметом во всём замке стала Защита от Тёмных Искусств. Если верить разговорам учеников, то Люпин является чуть ли не лучшим преподавателем этого предмета, и это мог подтвердить ученик любого года обучения. Интересно, с чем связан такой феноменальный кадровый голод?
Погрузившись в рутину, но превратив её в график жизни, я спокойно и неспешно изучал магию, стараясь лишний раз не высовываться наружу — дементоры раздражали. Против них, конечно, я отработал заклинание Патро́нуса до состояния тумана или же щита, но нужно понимать — тренировка в классе, это «сферический конь в вакууме». Не стоит обнадёживать себя тем, что якобы смогу отогнать дементора в полевых условиях и при использовании местной школы волшебства. И да, мне интересно, что стало с тем ростком, но пока что я не собираюсь бегать по окрестностям и искать его — это неразумно в текущей ситуации.
Практика в зельеварении с Дафной и под присмотром профессора Снейпа шла семимильными шагами. Купленные ингредиенты уходили с огромной скоростью, ведь дополнительные занятия у нас были чуть ли не до отбоя, а готовили мы по четыре-пять зелий за раз. Конечно же, с одобрения профессора, мол: «Вы ещё ничего не сломали, не взорвали, не расплавили, и мне интересно, надолго ли вас хватит».
Самое обидное для меня было в том, что после инцидента на Уходе, Хагрид явно растерял уверенность в себе, а может быть и сверху кто выразил настоятельную просьбу, мол: «Поумерь пыл, дядя». В общем, уроки стали унылыми настолько, насколько это возможно — уход за флоббер-червями. Ладно бы это были какие «личинки» Шаи-Хулуда… Интересно, а это название и ассоциация с червяком из какого закоулка памяти вылезла? И что такое «Бене Гессерит»? В общем, печально. Но, я не унывал, проводя над ними эксперименты с энергией жизни. Пока что всё шло хорошо, а если конкретно, то не произошло ничего плохого. Да и вообще ничего не произошло — настолько эти черви унылы.
В начале октября осень, наконец-то, начала проявлять свой мрачный и склизкий характер — участились туманы даже днём, вечно пасмурное небо, с которого то и дело лил дождь. Именно в начале октября, перед очередной тренировкой по квиддичу, Седрик попросил нас всех задержаться в раздевалке и поведал, что в первом матче этого года, против гриффиндорцев выступим мы.
— Нам придётся сильно поднапрячься, — говорил Седрик, собрав нас всех в круг. — Оливер Вуд наверняка будет выжимать из своей команды все соки. Это его последний год, и закончиться он должен триумфально.