— Религия, — судя по тону, Пэнси сморщилась от неприятия этого момента. — Уверена на все сто, что изначальные благие идеи каждой религии напрочь испохаблены людьми, церковью, или какие там институты, и переводами. Разумеется, иногда правлеными для выгоды переводчиков. А Каббалу так и вовсе запрещено понимать буквально. Ну ладно, это понятно, а с природой-то что?
— Так уж повелось в природе, что у большинства животных патриархат. Не у всех, да. Некоторым видам выгоднее и эффективнее с точки зрения выживаемости матриархат, выживаемость — это единственное, что имеет смысл в природе. Разумеется, патриархат обусловлен самыми разными факторами, в том числе и тип питания животного — травоядное, хищник или всеядное. Самые очевидные — самец имеет меньший период уязвимости…
— В смысле? — Пэнси теперь уже вместе с Милли поравнялись со мной и Дафной.
— Самец не беременеет, ну или не высиживает кладку, или ещё что-то. Самец не заботится о потомстве, и это только из очевидного. Зачастую, но опять же не всегда, самец является более сильным физически, всегда готов защищать свою группу — если стадное животное, и территорию — если, например, хищники или всеядные — они очень привязаны к территории. У самцов зачастую полностью отсутствует материнский инстинкт, и если для выживания всей группы нужны жертвы… В общем, самка так не может. Но это касательно патриархата. Я вообще хотел подвести мысль к несколько иной вещи — конкуренция.
Нам на встречу вышла профессор Хант, хмыкнула, мы поздоровались и разошлись. Забавно то, что при её появлении с подоконников спрыгнули трое семикурсников, до этого праздно и весело общавшихся, выдали вежливый поклон, чуть ли не как солдаты, а когда та прошла мимо, ребята выдохнули с облегчением.
— Конкуренция, да? — Пэнси напомнила о теме разговора.
— Да. Вне зависимости от того, патриархат или матриархат в группе, самцы участвуют в непосредственной конкуренции за возможность спариваться с самкой. И нечего краснеть — сами разговор начали.
— Звучит слишком пошло, — буркнула чуть покрасневшая Пэнси, а Дафна взглянула на неё с усмешкой, чуть плотнее прижавшись ко мне, пусть и на миг.
— Так вот. Вот в этот момент вступает в силу более глубокая биология, биохимия. Самый сильный самец, получив право спариваться с самкой, не бросается на первую попавшуюся, как можно подумать. Он либо уже знает, кто конкретно ему нужен — не первый день в группе живёт — либо ищет. Причём фактор внешности, кроме некоторых анатомических нюансов, роли не играет — суть в запахе.
Такой поворот разговора ещё более смутил девушек, кроме Дафны, хотя судя по моим ощущениям, она тоже чуточку смутилась.
— Да-да, именно запах. Ведь запах у каждого абсолютно уникальный, и двух абсолютно одинаковых не существует. Запах передаёт огромный пласт информации об особи, и на уровне голых инстинктов животное понимает, кто является наилучшим партнёром для получения самого здорового и сильного потомства — в природе только это имеет смысл. Более того, многие животные не испытывают никакого удовольствия от процесса размножения — у них просто нет этой концепции, как и развитого мышления. Есть просто химия организма и рефлексы, а те моменты, которые мы воспринимаем, как удовольствие — я о финише, а не о процессе — является просто показателем того, что дело сделано.
Смутились дамы окончательно.
— Дорогой, — Дафна взглянула на меня с усмешкой, но адресованной не мне, — ты засмущал девочек окончательно. Полагаю, этого ты и добиваешься? Чтобы тему эту они стеснялись поднимать?
— В каком-то смысле, — я улыбнулся Дафне в ответ, попутно получая толику удовольствия от факта нашего такого простого контакта и взаимопонимания.
— Ну нет, нас так просто не обставить, — запротестовала покрасневшая Пэнси. — Продолжай мысль.
— Ну хорошо. Так вот, когда выбранная самцом самка забеременела, дальнейшее продолжение спаривания с ней не имеет природного смысла. Если социум в группе устроен так, что позволяет самцу побороться за ещё одну самку, готовую к спариванию, пусть и менее подходящую, чем первая, самец займётся этим вопросом. Но есть животные, в группах которых пары формируются раз и навсегда, правда таких животных не много — зачастую это не выгодно для группы.
— Хм… Даже не знаю, что это за группы такие, хотя о животных знаю довольно много, — протянула задумавшаяся Миллисента, задумчиво сложив руки за спиной — она стеснялась намного меньше, чем Пэнси, предпочитая обдумывать информацию сразу же.