— Всё зависит от условий обитания и от самих организмов, факторов очень много. Например, в довольно закрытой, но достаточно многочисленной группе животных, более выгодным решением будет моногамия при одних природных условиях, а при других — полигамия.
— Закрытые группы?
— Да, Пэнси…
— Погоди, — Дафна прервала мою речь. — А ведь волшебников разных стран можно считать «закрытой группой». Приезжие, которые бы обосновались здесь — редкие гости. Беременность от случайных же связей и интрижек — случаи феноменального разгильдяйства, глупости и безответственности.
— Дорогая моя Дафна, ты вступаешь на тонкий лёд, — улыбнулся я. — Хотите, девушки, приведу вам интересный пример для размышления?
— А у нас есть выбор? — Миллисента выдала риторический вопрос в качестве ответа на не менее риторический ответ.
— Некоторые семьи потомственных волшебников обожают хвастаться тем, что в их семьях не было крови магглов ну вот ни разу. Особо древние семьи насчитывают… если учесть смену фамилии в некоторых случаях из-за прерывания мужской линии… тридцать одно поколение. Немножко математики. У одного человека два родителя, четыре бабушки и дедушки, восемь прабабушек и прадедушек. Прогрессию улавливаете? Количество одновременно живших предков в определённый период времени при тридцати одном поколении — два миллиарда. Время для начала отсчёта… пусть будет седьмой век, а если все рожают в молодости, ну, одиннадцатый. Получается, предков как минимум в два раза больше, чем всё население планеты в те времена, а при плохом раскладе — так и в три.
— Какие-то… — даже Дафна задумалась, а остальные так и вовсе начали тупить в пространство, идя вперёд по галерее, уже третий круг, по инерции. — Страшные цифры.
— Вот именно, — кивнул я, соглашаясь с Дафной. — Учитывая, что волшебников на порядок меньше, чем обычных людей, появляется закономерный вопрос, а точнее даже два. Как много на самом деле обычных людей в ваших «чистых» родословных, а если и не очень много, то насколько же все волшебники на протяжении всех без исключения поколений друг другу родственники, порой очень близкие?
Мы молча прошли пару метров, после чего я улыбнулся и вспомнил слова бывшего директора.
— Ха, Дамблдор, старый жук, прекрасно это всё понимал. Эта его смешинка в глазах, когда он говорил, мол: «Мы с вами в Хогвартсе — все одна большая семья». Юмор засчитан, да, ведь мы действительно все, абсолютно все, в той или иной мере друг другу родственники.
— Весело получается, — настроение Пэнси начало стремительно улучшаться. — Я раньше не особо задумывалась о практической значимости столь щепетильного отношения к фамильному древу у семей. С точки зрения идеологии-то понятно, количество поколений, девичьи фамилии вошедших в семью волшебниц, чистота крови, мол, и всякое такое. Хм… Понятно, что некоторые семьи довольно близки в третьем колене, и это всегда учитывается. Но я не думала, что учитывается намного больше. Хотя…
— Всё верно, — задумчивая Милли тихо согласилась. — Если бы не это, то браки по расчёту было бы намного проще заключать — выгода есть почти везде. А ведь были семьи, которые, наоборот, так сильно ударились в идею чистоты крови, что вообще только браки внутри семьи одобряли.
— Упор на слово «были», — улыбнулся я. — Например, яркие представители подобных, лет пятьдесят назад вымершие — Гонт. Я о них много читал, в библиотеке просто море материала вообще обо всех и обо всём. Где-то за семь-восемь поколений до своего вымирания они уверовали в идеологию чистоты крови настолько сильно, что решили заключать, так сказать, браки, только внутри своей семьи. Они и раньше даже мужей принимали в семью, чтобы дар парселтанга не достался никому другому. Спустя где-то три поколения другие волшебники стали отмечать, что Гонты стали поменьше ростом, не очень адекватны, малость болезненны. За три поколения до вымирания, как отмечают другие волшебники, статьи и материалы дел ДМП, у Гонтов начала окончательно течь крыша, а сами они начали проматывать деньги, но не зарабатывать. Два поколения — очевидные физические уродства, откровенная тупизна и как следствие, ослабление силы магии. Последнее поколение — страшные, тупые, почти как животные, слабые магически. Именно это поколение, но это уже теория, окончательно уничтожило семью своими руками. Вот вам и чистота крови в чистом, прошу прощения за каламбур, виде.
— Но ведь дар парселтанга сохранялся, — подметила Пэнси.