«Долго Россия оставалась чуждою Европе. Приняв свет христианства от Византии, она не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности Римско-католического мира. Великая эпоха Возрождения не имела на нее никакого влияния, рыцарство не одушевило предков наших чистыми восторгами, и благодетельное потрясение, произведенное крестовыми походами, не отозвалось в краях оцепеневшего севера… России определено было высокое предназначение. Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся Просвещение было спасено растерзанной и вздыхающей Россией».
На первый взгляд, А. С. Пушкин снисходителен к России. Но это не так. Он — кровь и плоть России, он ей служит, он ей верит, он строит ее будущее. А что до принижения… Когда я выносила Сашу гулять, молодые мамы наперебой хвастались своими детьми. Я же говорила с сожалением: «А наш — неудачный, у него то понос, то золотуха». А однажды пришла в гости «глазливая» знакомая и захотела посмотреть на малыша. Я же начала искренне и горячо сетовать, что он у нас неудачный — стыдно показать, и она поверила. И долго я ему говорила: «Ты моя никудыка, никчемука…». Боялась сглазить. Пушкин боялся сглазить Россию.
Русь единая
Христианская религия римского католичества стала грандиозной политической силой, держа людей в страхе и слабости — такими было легче манипулировать. Вода и купание до 1760 года считались главным злом и источником болезней. Казни на почве религиозных (еретики) и личных разногласий перемежались с чумными и холерными эпидемиями: таковы были плоды религиозного общественного устройства в Европе. А рядом была здоровая и просторная, раздробленная на княжества языческая Русь. Множество племен молились своим богам.
О том, чтобы принять христианство как государственную религию для сплочения Руси, задумалась Ольга, «королева ругов (русов)», как ее называли в Европе. Христианская община к тому времени в Киеве уже была. Поразмыслив, она принимает крещение по греческому обряду в 959 году и тут же просит германского короля Оттона прислать католических проповедников. Немедленно в «королевство ругов» (к нам, в Россию) двинулся знаменитый проповедник Адальберт со свитой. Но русичи оказали ему такой прием, что он едва унес ноги. Святослав был воинствующим язычником и считал здоровье дружины превыше всего. Защищать землю ему помогали варяги и балтийские славяне (наемная армия). Но вскоре он оставил власть сыновьям и уехал на Дунай, где погиб от печенегов.
Владимир (Красно Солнышко) убил братьев и подчинил себе Киев, Новгород, Древлянскую землю и Полоцк. Владимир решил удержать и сплотить земли путем создания единой веры. Поначалу он попробовал угодить и тем, и этим: как пишет летописец, «постави кумиры на холму — Перуна древляна, а главу его серебрену, а ус злат, и Хорса, Даждьбога, и Стрибога, и Симарьгла, и Мокошь». Кумирам поклонялись и приносили жертвы. Но желанного единства не получилось, не всем был мил Перун, северные славяне обиделись — почему нет Велеса, часть варягов ушла, среди оставших продолжалась рознь.
По свидетельству историков (А. Кузьмин), у славян не было агрессивных и кровавых божеств. Они завоевывали земли, дабы на них поселиться, не навязывая никому своего господства. Поэтому языческий эпос Руси в полную противоположность германскому и скандинавскому совершенно лишен агрессивных черт. Богатыри обороняют Отечество от внешних врагов и не помышляют о том, чтобы их победа привела какой-то народ в неволю.
ОЧЕВИДЦЫ. Письменность на Руси пошла от Кирилла, который в 850―860 годах положил начало русскому письму кириллице и глаголице. Летописи писали остроумные и смелые люди. В их повествовании князь предстает дальновидным политиком и отважным реформатором. Тем не менее, летописцы откровенно над ним подшучивают. Так, с большим юмором рассказывается о торге Владимира с миссионерами, предлагавшими свою религию. Шел 987 год. Немецких католиков он выгнал без разговоров: «Отцы наши сего не приняли суть». Мусульман князю было слушать «сладко» из-за разрешения многоженства, но и им был отказ: «ему бо нелюбо обрезание и неяденье мяс свиных»; особенно Владимиру не понравился запрет на спиртное: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти». Иудеям князь попенял на то, что они других учат, а их бог их самих не любит. «Аще бы бог любил вас и закон ваш, то не бысте расточены по чужим землям; еда нам то же мыслите прияти?». А философ-грек Владимира заинтересовал.