Следующие трое суток мы в этих скалах и провели время. На второй день в деревне суетился кто-то, днём я там больше не бывал, только ночами. Но и только. Из тайника наши вещи и документы я сразу забрал, так что, если это мародёры ищут, чем там поживиться, меня это не волновало. Впрочем, я всё равно их усыпил сонником, мне оружие и одежда нужна, оказалось подростки, снял с них всё. Мне штаны подошли и неожиданно обувь одного, куртку, только если накинуть, не застёгивалась. Огнестрельного оружия не было, зато холодное у всех, два кинжала, простенькие, и нож. Поклажи или вещмешков у них не было, значит недалеко живут, скорее всего, из того села. Себя я полностью восстановил, даже часть синяков убрал, также и с братом, переломов больше не было, и пусть кормил я его плотно, он всё равно заметено усох. Только синяки и две огнестрельные раны оставил, они не опасны, сами зарастут. Повязки наложил из трофейных рубах, порезал их на ленты. Хранилище сделал к концу этих трёх суток. Ещё я с помощью поискового сканера изучал ночами окрестности деревни, находок не так и много, не то что у того села, но были, включая четыре драгоценных камня в украшениях. Импульсом Силы каждый правильно огранил, сделал накопителями, и сливал в них ману. Полный источник, и мана из этих четырёх накопителей пошли на создание хранилища. Сорок три тонны и шестьсот два килограмма вышло, после замеров. Потом маятник, теперь качается тонна в сутки.
Еды осталось немного, горка кусков мяса, и всё, в одном горшке воды хватало, второй пустой. В деревне уже можно ничего не искать, всё ценное за эти трое суток оттуда вынесли, пусто. Ледник тоже пустой, я этой ночью ходил, смотрел. Хорошо заранее запасы сделал. Жаль засаду не оставили, я нормальной одеждой был бы обеспечен, а не этой подростковой. Была середина дня, только хранилище сделал, и посмотрел на Олега, будить его или нет? Днём идти не хочу. Да и вид наш не для прогулок, но решил, что к темноте ему лучше отойти от долго лежания, поесть, сил набраться, так что убрал действия сонника, которое часто обновлял, и пробудил. Вообще я трижды в день его пробуждал и кормил. Зубы ему восстановил, те, что выбиты, две прорехи были, но это старые, их не трогал, чтобы не задавался вопросом, а откуда эти зубы взялись? Трижды в день кормил. Но всё равно он чуть усох. Остальное время держал его во сне, чтобы не мешал моим делам. Да и ему это полезно было, сил набрался. Он немного тяжело от сна отходил, но я покормил его, дал напиться, и даже в туалет сводил за скалу. А дальше до наступления темноты общались, я и описал сказку, как освободился из плена и его вытащил. Отрабатывал её, чтобы потом другим описывать и рапорт написать. Может снова орден дадут? Решил всё же повторить второй квест. Буду на «Лене» командовать.
Когда стемнело, мы вышли на тропу и направились к селу, у меня-то на ногах обувь, а Олег почти постоянно ойкал, наступая на острые грани камней, или спотыкаясь о них, и ведь я его вёл, говоря, что может помешать, что на пути лежит. Пришлось его взять на закорки, и быстрым шагом двинуть в сторону села, благо постоянно на спуске были. Это не подниматься с такой тушей. Впрочем, ладно, дошли и до окончания темноты я большую часть находок собрал у села, ценности, чтобы матушке помочь и остальное. Олег спал в скалах в это время. Я же под утро нанял возницу, с пролёткой, того же самого, он одежду нам купил временную, и отвёз во Владикавказ. И там всё точь-в-точь, как было во втором квесте. С одним небольшим уточнением. Меня утвердили командиром «Богатыря». На «Лену» не поставили. Неожиданно. Что я сделал не так, отчего «Лена» мимо пролетела? Всё же повторил, Олега оставил в больнице, он себе новый мундир заказал, вещи наши доставили из роты. Пообщался с Жариковым. Оказалось, выкупить нас хотели, но абреки затягивали переговоры, поэтому и арбы у деревни не было. Оставил Олега, а сам, как вещи с формой получил, в Севастополь. Рапорт написал о нападении и похищении, как спаслись с братом, прошение о переводе на Дальний Восток, подарки раздал. Потом имение матушки, там без изменений, вызов в столицу, снова на «Рюрик» старшим артиллерийским офицером, орден Святой Анны также был с надписью «За Храбрость» на кортике. И всё также, Рейценштейн поверил в посланника государя, итальянцев взяли, а тут такое, не «Лена», а «Богатырь». Вот и анализировал. Что я сделал не так? Так и не смог понять.