Я расставил руки для объятия, шагнул вперёд, оттолкнулся левой ногой и влупил ему подошвой тоби йоко гери. Удар в прыжке в сторону. Развернув в полёте тело и вставив в Захара ногу. Такой удар на расслабоне не мог бы вынести и Брюс ли. Да и не вынес, говорят. Пресс ведь тоже иногда расслабляется. Вот на расслабоне я Захара и поймал. Захарова Владимира Павловича ха-ха. Знал я его, да, только лет через семь, когда он уже банкиром был. Вот ведь жизнь настаёт, — успел подумать я как услышал:
— Бах! Бах! Бах-бах!
Пули засвистели рикошетируя от палубы, выбивая искры.
— Мля-я-я! — подумал я и подхватил оседающего и закатившего глаза Захара, стараясь прикрыться его телом.
— Бах-бах!
— Шесть минус, — мелькнула мысль. — Качаем маятник, млять!
Я выглянул из-за правого плеча тела.
— Бах, — просвистела пуля.
— Тяжёлый, падла, — сказал я и бросив его, метнулся под переходной мостик.
— Бах!
— Всё, сука!
Я выдернул себя как гимнаст на параллельных брусьях и взлетел через два пролёта трапа, сбив тщедушного «говнюка», пытающегося перезарядить обойму.
— Отда-а-а-й! — сказал я, вырывая у него пистолет, схватив его прямо за ствол и всаживая «говнюку» носком ботинка в пах.
— Доня, мать твою, вяжи их, млять! — заорал я.
Донкерман быстро спустился на рабочую палубу и стал скручивать валяющиеся тела. Я взял упирающегося «стрелка» за шиворот куртки и поволок его вниз. Тот верещал как неудачно заколотый свин.
Глава 5
— Сколько у вас было валюты? — спросил опер.
— Три тысячи долларов.
— Ваша?
— Родственника. Дяди. Он взял у друзей и передал мне, чтобы я привёз им машины.
— Привезли. Э-э-э… Привёз, да.
— Сколько?
— Три «Глории».
— А себе?
— Себе «Лексус», но мне его подарили.
— Как это, «подарили»? — опер выпучил глаза. — Кто подарил?
— Японец.
— За что?
— Я его вылечил. Я целитель. Экстрасенс.
Опер откинулся на спинку старого дермантинового стула.
— Что ты мне тут Ваньку валяешь⁈ — вдруг вызверился он из его рта полетели брызги. — Говори откуда валюту на «Лексус» взял⁉ Он стоит тридцать тысяч долларов. Это статья расстрельная. Никто её не отменял!
— Говорю же вам. Я и в рейсе экипаж лечил. Поспрашивайте. А у японца того сердце остановилось, когда мы торговались. А я его запустил.
— Что ты мне тюльку на уши вешаешь?
— Да, у кого угодно спросите. У нас в доме ведёт сеансы экстрасенс. Вот он меня и научил. Игорь его зовут.
— Что за херню ты несёшь⁉
— Вы не верите в экстрасенсорику? Хотите покажу?
— Что ты мне покажешь?
— Вот вы мне не представились, а я знаю, что вас зовут Владимир Семёнович Винников. Вы — майор убойного отдела. Начальник у вас Пацюк, а заместитель у него — Руднев Александр Николаевич. А ещё вы, Владимир — наркозависим от канабисовых наркотиков и слишком злоупотребляете алкоголем. У вас жена Инна и двое детей-девочек. А живете вы по адресу…
Я назвал ему его адрес и замолчал.
Винников смотрел на меня разинув рот. В кабинете сидел и Руднев, и Пацюк.
— И вообще, товарищи, что тут происходит? — меня по какому уголовному делу допрашивают?
— Хм! Что ты ещё можешь?
— Это допрос?
— Нет Это уже вопрос.
— Я могу на него не отвечать?
Руднев с Пацюком переглянулись.
— Можете, — кивнул Пацюк. — Можете идти домой. Но… Марина возьми с него подписку о не выезде.
Марина округлила глаза. Я усмехнулся, но промолчал. Пацюк тоже помолчал, глядя на меня пристально. Потом посмотрел на Руднева.
— Вот, Алексанлр Николаевич какой народ грамотный пошёл. И бровью не повёл. Может к нам в отдел пойдёте?
— Я подумаю. Могу я идти?
— Но всё-таки. Про Винникова вы рассказали, а что про меня можете сказать? Адрес, звание…
— Вы подполковник, прописаны по одному адресу, проживаете по другому, с женщиной, с которой не расписаны. Адреса говорить?
— Всё-всё! Хватит!
— А про Руднева? — попросила следователь Марина.
— Не-не. Про меня не надо. А вот пусть скажет, кто приехал от воров из Иркутска.
Я посмотрел на Руднева в ярко выраженным непониманием. Потом посмотрел на Винникова, потом на Пацюка.
— Вам товарищи, э-э-э, не бандиты, сначала извиниться бы не мешало, а потом уже… Вы только что пытались мне дело сшить. На ровном месте, между прочим и белыми нитками. А теперь… Странные вы… Я могу идти, или я задержан? — обратился я к следователю.
— Пойдёмте, я вас провожу, — сказала она и мы вышли из кабинета, а потом из здания «Управления по организованной преступности».