Потому-то я и закрылся, что почувствовал, как из меня окружающие «бабы» сосут силу. Не Игорь закрыл, а я сам закрылся, поставив чёрный щит. Не зная сам. Матрица моя и поставила барьер. Чтобы не лез никто, ха-ха… Я по поведению Игоря понял, что оно ему не надо было, кому-то барьер ставить. Наоборот он подпитывался от нас, чтобы других лечить. А я и закрылся. Непонятно от кого. От всех, наверное. А сейчас открылся?
Ну, как сказать? Сейчас я почувствовал свою силу и силу других. Почувствовал, и стал уметь защищаться, уплотняя вокруг себя поле и видя, между прочим, чужие попытки проникновения в него. И таких оказалось очень много. Почти каждый человек пытался нащупать щель в оболочке и просунуть в неё своё щупальце. Жена первая, так сказать прочувствовала мою защиту. Не стану рассказывать как.
И оказалось, что держать оборону круглосуточно и ежедневно не очень сложно. Просто надо бать команду матрице держать оборону. На неё расходуется чуть больше энергии, но зато моё, так называемое, «тонкое тело», чувствовало себя стабильно и безмятежно. А с ним и моя психика. А сие было так необходимо.
Людишки — они такие эгоцентричные.
Маргарита Петровна — моя первая пациентка, приходила ко мне ежевечерне ровно неделю, потом ровно на три дня исчезла. К этому времени она уже совершенно нормально передвигалась и даже стояла на одной ноге. Но, всё равно, приезжала только с сыном. Через три дня она снова появилась.
— Мы летали в Москву, — сказала она. — У Виктора образовалось окно, и мы полетели. Меня обследовали. Подтвердили наличие опухоли, и она, вы знаете, Миша, даже меньше той, что у меня была.
Я молча ждал, что она мне скажет дальше.
— А это значит, Миша, что вы, что вы…
Женщина заплакала, но вскоре взяла себя в руки.
— Это значит, Миша, что вы большой молодец. И это значит, что у вас получится меня вылечить.
— Ну и хорошо, — сказал я. — В следующий раз, Маргарита Петровна, когда вы соберётесь исчезать, сообщите мне, чтобы я не ждал вас и не думал Бог знает что.
— Вы за меня переживали, Миша?
— А вы как думали? То, что опухоль уменьшается я вам говорил, и слава, таки, Богу. Но зачем мне эти нервы?
Женщина рассмеялась.
— Вы такой смешной, Миша, когда пародируете Одесситов. А я так давно не была в Одессе.
— Так и слетайте, пока она ещё почти наша и никто не догадался ввести визы и загранпаспорта. Но к этому всё идет.
— Думаете?
— Знаю, — вздохнул я.
— И я вам, почему-то, верю, — вздохнула Маргарита Петровна.
— Пошлите, таки, продолжать оздоровление.
— А, пошлите, — махнула она залихватски рукой.
Забавная была мама у городского прокурора. И вот она была самой удобной, для моего биополя. Оно без сопротивления принимало мои потуги. А вот другие, не смотря на то, что приходили лечиться, чаще всего, активно сопротивлялись. Приходилось их «выключать», то есть — усыплять. У меня это лихо получалось. Знал я на какие точки надавить либо ментально, либо физически.
Приходили даже с вывихами и переломами, но этих, оказав первую медицинскую помощь, я отправлял в травмпункт. Растяжение лечилось легко. Приходили язвенники и гастритчики, коих тоже получалось залечить не до смерти, а до полного выздоровления. Сеансов за пять. До запрета в девяносто третьем году Минздравом нетрадиционных методов лечения оставалось время, которое можно было использовать себе на пользу. А почему бы и нет? Вот я и использовал.
Захарова не посадили, как и других его бандитов, кроме стрелка. Ему инкриминировали попытку убийства, потому, что он сам сказал, что пытался в меня попасть, потому, что я «побил его друзей и Захара». «Хилого» довели до суда, а Захар пытался на меня наехать, придя в мою «лекарню», но я тогда просто улыбнулся ему, сказав, что он ещё легко отделался, но и я, и мои друзья знают, где найти его жену и его дочь Веронику. И он отстал. Он не был отмороженным и я знал это.
Сейчас многие пытались «быковать», даже обычные люди, но не у всех получалось. Кто-то огребался люлей и «съезжал с темы», кто-то просто одумывался, оценив риски, кто-то погибал и таких было больше. Но «сенокос» только начинался. Тётка с косой только-только пробовала свой инструмент на «остроту». Из ПМП мне пришлось уволиться на сейчас уже вовсю торговали паспортами моряка и такой паспорт я себе оставил. По нему я пару раз скатался в Японию, где встречался и с Ямагучи, и с Татаси Мнобэ. Просто поболтать, как «старые» бизнес-партнёры.
Жить советским гражданам по паспорту моряка в Японии было нельзя, но некоторые умудрялись. Как я, например. Мне было легко узнавать, когда и в какие порты будут заходить танкера, вот я и пользовался возможностью, организовав им подгон автотранспорта по списку и его предпродажную подготовку. Были у меня знакомые с прошлой работы, имеющие квалификацию и электромехаников, и автоматчиков, и дизелистов. Вот их мы с Тадаси Минобэ и оформили в гастрбайтеры, оформив их работниками моей (Джона Смита) фирмы, которому Тадаси пробил вид на жительство. Хотя для настоящего британца получить вид на жительство в Японии, как два пальца об асфальт… Особенно для того, кто ведёт в Японии свой бизнес.