Ворон улыбнулся. Это был симпатичный парень высокого роста с длинными руками. Видимо боксёр.
— Вашими молитвами… Кхе-кхе… Я что приехал? Если кто вдруг на районе вас не поймёт, отсылайте их ко мне в бокс, что выше Дальрыбвтуза. У нас там каждый день сходка в двенадцать часов дня.
Он посмотрел на меня ожидая вопросы, но я помолчал немного, потом сказал:
— Спасибо, Константин. Буду иметь ввиду. Но, полагаю, что если кто меня не поймёт с первого раза, второй раз меня не потревожат.
Я посмотрел на «Ворона» и он отшатнулся. Появился у меня, когда я смотрел «в человека», такой расфокусированный и, почему-то, тёмный взгляд, что люди пугались.
Вы не замечали, что когда собака смотри вам в лицо, она не следит за движением его глаз, а человек следит, фокусируясь на каком-то одном зрачке и переводя взгляд с одного на другой. Бойцам каратэ тоже рекомендовано смотреть либо в переносицу противника, либо в центр груди. Тогда работает периферийное зрение, реагирующее на движение.
Вот так и я приловчился смотреть сразу и на человека, ловя его реакции, и на его так называемое «тонкое тело», которое проецировало внутренние исходящие токи через излучающие центры. Например, проявление эмоций, определяемых разноцветным свечением через грудной центр чувств. Или агрессии, через центр в «солнечном сплетении». Кстати, о дурном характере говорила и «пылающая огнём» печень. И как прикажете лечить её, если у человека дурной характер, от которого и желчный пузырь переполняется камнями.
Лечи не лечи, а не изменит человек образ жизни, или отношение к окружающим, так и будет болеть. Как меня в этом мире желтуха скрутила от перенесённых переживаний. Так я боролся за выход в стройотряд, что печень взбунтовалась. Да и вообще… Тут я слишком эмоциональным был. До того как, это, да. Меня «тутошнего» по башке крышкой люка огрело и в этот мир переселился я «тамошний»… Тьфу! Запутаешься! Слишком уж «тутошний» я хотел людей лечить. Целитель душ, мля!
Циником я стал, после вселения в меня «первого» и передачи… Да, нет, не передачи, а обвале на меня «огромной кучи» знаний и себя любимого, и моих будущих жизненных вариаций, и обычных практических и, даже, научных знаний. Думаете для чего я занялся целительством? Чтобы лечить скорбных умом и телом? Хренушки! Чтобы заявить о себе, как о странной и опасной африканской пчеле, которую трогать себе дороже, но которая может принести и пользу, если её не расстраивать.
Слишком пугало меня скорое будущее. Я-то его не переживал, а только знал про него. А знать по рассказам и знать переживши, — это разные состояния. Не то, что я трусил… Хотя… Чего скрывать? Откровенно подссыкивал. А с другой стороны, пережил же «первый» и многие другие эти бандитские годы. Некоторые даже не заметили, что кто-то кого-то прессовал, отбирал бизнес. Правильно говорят, если ничего не имеешь, что с тебя взять? Кому ты интересен? А вот если у тебя есть, что отобрать, то почему бы и не отобрать?
Сейчас наступало именно такое время, когда те, кто мог отнимали то, что видели у тех, кто не мог сохранить нажитое непосильным трудом. Так и в «Иване Васильевиче». Вор пришёл к определённому человеку, точно зная к кому и зачем.
И я, кстати, знал, что такие, как Билл и другие братки-спортсмены, не впустили во Владивосток «воров», которые не просто собирали бы дань, а отбирали бы всё. Как во время революции и гражданской войны. Поэтому, я был за Билла, а не за Иркутских воров. Даже Джем, сидевший в Комсомольске на Амуре был не такой «падлой», как Московские или Иркутские воры. У нас, видимо, климат другой. А может, потому, что он был местным?
Потому-то я и не заводил сюда свои деньги, потому что не хотел привлекать к ним внимание ни правоохранителей, ни бандитов. Того бизнеса, что работал в Японии и который отдал мне Ямагучи-сан, а именно — продажу морякам восстановленной бытовой техники, мне на хлеб с маслом хватало.
Тибо — был нефтепортом и портом сыпучих грузов, куда заходили в основном танкера и сухогрузы. Чтобы «охватить» наших рыбаков, я предложил Ямагучи открыть «контору» в рыбном порту Сакаиминато, расположенном на северо-восточном побережье Японии. Зная будущее, можно было и «соломку стелить». Сакаиминато был не самым ближайшим портом к Владивостоку, о самым мне известным.
На этом побережье было ещё много портов, например, тоже известный порт — Таяма-Шинка, но все их охватить мы не могли физически. Людей не хватало. Хотя, Тадаси Минобэ оценив перспективы, подключил к моему' бизнесу своих людей. А что⁈ Якудза не брезговали ни какими доходами, а помощь от них была колоссальная. Хотя бы в борьбе на выживание с пакистанцами, которые тоже «прочухали» тему с машинами и стали, как и мы, варить кузова и по новой собирать «тачки».