— Мне ваши тайные источники финансирования не интересны, хотя, самое простое это взять кредит под залог производства. Но для этого нужно показать хорошие объёмы и торговые обороты. А для этого нужно солидное производство. А как рассказал Николай Иванович, вам выделяют совсем не большое помещение, где и разместить минимальное количество оборудование весьма проблематично.
— Поясните, — попросил Смирнов, нахмурившись.
— В технологии есть такое понятие, как пересечение процессов. То есть, приёмка сырья, его подготовка и разделка не должны соседствовать с укладкой. А на тех площадях это сделать проблематично.
Смирнов посмотрел на Пенькова.
— Я вам говорил, — сказал он, пожимая плечами. — Вы сами настояли.
— Я настоял потому, что другого помещения вы так и не нашли и проект уже сделан под него.
— Проект, извините, ущербный изначально, — сказал я. — Пресервы — продукт скоропортящийся и требующий абсолютной чистоты производства. Везти его в Якутск? Из Владивостока? На чём? Самолётами Аэрофлота? Извините, но это какой-то блеф.
— Спасибо, Михаил Васильевич, за беседу и высказанное мнение, — поднялся из-за стола Смирнов. — Был рад познакомиться.
— И вам спасибо, за оказанный приём, — улыбнулся я, а сам подумал: — Что-то тут не чисто.
Не похож Смирнов на наивного «якутского мальчика». Он был похож на «хитрого еврея», задумавшего долгосрочную перспективную аферу и, скорее всего, действительно с японцами. Уже через полчаса я забыл о нашей встрече, погрузившись в свои «заморочки». Однако вечером мне позвонил Пеньков.
— Ну, ты и выдал, Мишка! — жизнерадостно заявил тот не здороваясь. А что, виделись же. — Смирнов весь день рвал и метал. Я-то уехал на Молочный комбинат. Мне ведь и кабинет выделили.
В голосе Николая слышались нотки торжества. Он, видимо, ждал от меня реакции,типа: «Ух, ты! Кабинет⁈ С телефоном?»
— С телефоном, — добавил он.
— Отлично, — сказал я. — Чего звонишь? Мы уже спать нацелились.
— А! Да? Извини! Смирнов сказал, что если ты примешь предложение, даст тебе приличную зарплату.
— Какую? — вздохнул я начиная с самого простого.
— Восемь тысяч. У меня — десять. Это очень хорошая зарплата!
Я помолчал, раздумывая. В принципе, пока идёт стройка, можно «повалять ваньку». За восемь тысяч-то. Это и впрямь были очень приличные деньги.
— Коль, там у вас, чтобы оно работало, весь проект нужно переделывать.
— Ну и переделывай, — сказал он жизнерадостно. — Я ему всё тоже самое говорил, что и ты… Ну, почти… А он не слушал. Якуты — то, якуты — сё… Они и юколу едят…
— Но ведь как туда возить-то?
— Железную дорогу скоро достроят.
— Ты шутишь? — спросил я. — Её-то и при СССР не очень строили, а сейчас вообще строительство остановлено.
— Откуда знаешь?
— От верблюда. Ладно, Коля, только чтобы тебя выручить, а то я так думаю, тебя Смирнов сгрызёт.
— Это да. Он, как начнёт нудить… Хоть вешайся.
— А как он хоть, как начальник?
— Очень требовательный к выполнению плана. Достал меня с проектом. Сам навязывает нереальные сроки, а потом нудит.
— Хм! — хмыкнул я неопределённо. — И какие у вас планы по строительству? Сроки?
— Год.
— Год? — удивился я. — Это много.
— Там запущенное строение.
— Давай завтра посмотрим и я дам ответ.
Назавтра посмотрели «объект». Хм! Часть первого этажа творожного цеха стояла заброшенной, с отсутствующими окнами и дверьми.
— Так тут всё в грибке, Коля! — охренел я от увиденного. — тут стены нужно отдирать от краски, обрабатывать… Это пиз*ец, сколько работы!
— Поэтому и год…
— Тогда понятно.
Спустились в подвал, который тоже отдавали в аренду. На кафельном полу в луже сыворотки, подтекающей из сточной трубы, ползали опарыши. Я вздохнул и сказал:
— Я согласен.
Почему согласился?
— Да пофиг! — подумалось мне тогда. — Это их игра. Что надо построим. Зато будет определённый опыт коллективной работы и коммуникации с надзирающими структурами.
— Скоро самому себе строить, а пока обзаведусь контактами и знакомствами, — решил я. — Ещё и зарплату платить будут за бесценный опыт. Приличную зарплату, между прочим.
Мы съездили к Смирнову и переговорили с ним уже по существу производственных взаимоотношений. Он показал пальцем на Пенькова и сказал: «Вот ваш начальник цеха. Все вопросы к нему».
— Понятно, — сказал я.
Глава 10
Когда мы вышли на улицу падал декабрьский снежок.
— Чёрт! У меня резина плохая.
— Я машина не вэдовая, — подумал я и, глянув на его «Ниссан Сани» восемьдесят пятого года выпуска, и решил заглянуть ему «в душу». Не Ниссану, да, а Коле, хе-хе…