Полностью созрев, с целью предотвратить несколько запланированных новых убийств, я отправился по этому адресу лично. Флибер заверил меня, что: во-первых, сможет в нужный момент замедлить время, а во-вторых, отмотать его назад, если что-то пойдёт не так. Зачем пошёл сам? Не расстреливать их, нет. Просто поговорить по душам. Уговорить бандитов жить мирно и может быть даже, хе-хе, дружно.
Офис имел несколько помещений, а здание два этажа. На втором этаже находилась служба снабжения ВРХФ. Так что, со стрельбой стоило быть аккуратнее. А то с «сорок седьмого калаша» можно было и старые потолочные перекрытия прострелить.
В офисе как раз совещалась верхушка. Понедельник, однако. Всё по установленным ранее традициям.
— Вы к кому? — спросил меня на входе коренастый «спецназер» не особо высокого роста, стоящий за стойкой, сверху закрытой решёткой. Дальше мне проход преркрывала стальная дверь.
— К руководству на совещание.
— Нас не предупреждали. Представьтесь и предъявите документы. Мы сообщим о вас.
— Шелест Михаил Васильевич. Компания ВБТРФ.
У дежурного дрогнула правая бровь. В руки я паспорт ему не дал, а показал сначала вторую страницу с фамилией, именем и отчеством, а потом четвёртую с фотографией. Охранник даже соизволил слегка улыбнуться, но, посмотрев на меня оценивающе, его улыбка превратилась в кривую скептическую гримасу. По его лицу мне стало понятно, что он может отобрать у меня паспорт в пять секунд. Тем более, что дверь за моей спиной щёлкнула дистанционно закрывающимся замком. Мне не хотелось его разубеждать. Скорее всего, так бы оно и было, если бы не кабы… Мы встретился с ним взглядами и я вздохнул.
Нажав кнопку, охранник вызвал помощника.
— К руководству, — сказал дежурный.
Он передал помощнику какую-то записку. Тот ушёл, простучав берцами по деревянному полу коридора. Где-то клацнул ещё одни замок двери.
— По серьёзному у них тут всё, — отметил я мысленно. — И если бы не Флибер, штурмовали бы мои боты первый этаж долго. И то не факт, что успешно, ведь не спецназеры же они, а просто такие же как я, только слегка подготовленные.
Глава 20
На столе дежурного звякнул телефон.
— Так точно! — сказал в трубку дежурный. — Есть, запустить.
Он положил трубку. Следующая дверь тоже клацнула.
— Проходите! Вас ожидают!
Я прошёл. Меня безо всякого смущения обыскали, разув, раздев, тщательно прощупав одежду и осмотрев обувь. Вынули из карманов всё. В том числе и паспорт. Я не возмущался., а терпеливо ожидал. Хотел пошутить на счёт «а не раздвинуть ягодицы», но подумал, что могут не правильно понять и, не дай Бог, принять предложение. Объясняй потом, кхм, что пошутил.
Я оделся. Мне вернули паспорт, остальное обещали вернуть, если я вернусь. Дежурный позволил себе ухмыльнуться, и я понял, что это у них такой специфический юмор. Проводили по коридору до крайней, тоже стальной, двери, за которой оказалась большая приёмная с секретарём — мужского пола. Он ещё раз погладил меня со всех сторон и приоткрыл дверь.
— Входите, — сказал он.
Я вошёл в помещение с окнами, закрытыми изнутри стальными ставнями.
— Вот дурдом, — подумал я. — Шепеткова отдыхает.
— Вижу, удивлены такой безопасностью, — сказал Полубояринов, улыбаясь. — Берите на вооружение. Ваш ЧОП можно взять штурмом за пять секунд. Не успеют оружейку открыть.
— Да-да… Вполне возможно. Но зачем же гостей так тщательно обыскивать? Это, кхм, как-то, кхм, унижает.
— Гостей мы не обыскиваем, — снова улыбнувшись, проговорил Полубояринов. — А тех кто пришёл с неожиданным визитом, не грех и прощупать.
— А-а-а… Не званный гость хуже татарина⁈ — усмехнулся и я. — Ну-ну! Вы такого принципа придерживаетесь?
— Однозначно! — кивнул головой мой собеседник.
Все остальные присутствующие в этом помещении, а их было четверо, просто разглядывали меня, как некое диковинное животное в зоопарке.
— Так, зачем же вы пришли, Михаил Васильевич?
— Я пришёл спросить вас, зачем вы устроили на меня покушение?
У Полубояринова даже приоткрылся рот, а брови полезли наверх.
— Почему вы считаете, что это мы? — спросил он.
— Я не считаю, я точно знаю, что это устроили вы, Владимир Иванович. И даже знаю по чьей просьбе. У нас тоже все ходы записаны. И чужие тоже. Причём записаны так, что мы их можем предъявить в компетентные органы.
Полубояринов посмотрел на меня пренебрежительно. Другие четверо никакого интереса к моим словам не проявили.