— Хм! Логично! Не может! Он может быть таким же, но не 'круче, как ты говоришь. Во-от… Значит, подведём итог.
— Не надо итог. Что-то страшно мне стало.
— Да, иди ты⁈ — удивился я. — Ты это брось! Если ты будешь бояться, то мне куда деваться?
— Интересные вы существа, люди, — задумчиво произнёс Флибер. — Вроде бы ничего сами не можете, а про Бога знаете.
— А-а-а… Поверил в Бога⁈
— Как тут не поверишь! Всё правильно ты говоришь! Логично!
Я в удивлении покачал головой.
— Короче. Действуем с учётом вновь открывшихся обстоятельств, — сумничал я.
— Слушаюсь! — прикололся Флибер.
— Вольно, — хмыкнул я. — Работаем.
Через неделю, заслушав доклад безопасников о Смирнове, я некоторое время чесал затылок. Получалось, что Коля Пеньков, вместо того, чтобы строить рыбный цех, вдруг бросил всё и пришёл ко мне. Причём, в его биографии уже имел место «поход в психушку». Со всеми там приключениями в виде покушения на убийство санитарки путём удушения. Бр-р-р… Такой сзади подкрадётся и «хренак» по голове! И не определишь его по «нормальной» ауре. Нормальной, мля!
Естественно, Колю «на флот» по медицинским показаниям не пропустили. Он даже до медкомиссии не дошёл. Его завернули сразу. И он пришёл ко мне. Пришёл и утруждал себя рассказом о своём житье-бытье больше часа. А я терпеливо слушал. Потом спросил:
— А на берегу тебе работать можно? Комиссия пропустит. Иди в береговые технологи. Контроль качества, то-сё…
Он посмотрел на меня с хитрецой.
— Тебя не смущает, что я стою на учёте в псих-диспансере?
— А почему это меня должно смущать? Ты — мой друг.
— Но ведь я могу в любой момент сорваться.
— Можешь? А почему же ты пришёл ко мне, если считаешь сам, что ты не здоров? Ты же не хочешь меня подвести? Может тебя в санаторий отправить?
Коля дёрнулся, как от тока.
— Вместе с супругой, — продолжил я, как бы не заметив его реакции. Мы сейчас японское оборудование завезли. Разное. В «Меридиане». Там ванны, девчонки молодые…
Коля разулыбался. Любил он разговоры про молодых девчонок.
— В санаторий лучше без жены. А в Меридиан, ну его… Дом совсем рядом. Жена… Но как же ты меня отправишь в санаторий, когда я не работник ВБТРФ?
— Оформим! — я махнул рукой. — Мы помогаем бывшим работникам. А подлечишься, если ты говоришь, что болен, и трудоустроим! Ольга твоя хорошую зарплату получает, отоваривается в рыбкоопе, как все. Не голодаете же?
Коля мотнул головой. Лицо его стало задумчивым.
— Ну вот, — продолжал я его обрабатывать. — Помедитируешь там. Помнишь, как мы с тобой в совхозе «Синиловском» медитировали? Не забыл ещё? Дыхание ровное и спокойное. Ровное и спокойное. Ровное и спокойное. Прохладный ветерок овевает голову. Тело наполняется приятной тяжестью. Веки тяжелеют. Глаза закрываются. Дыхание ровное и спокойное.
Коля закрыл глаза и сидел, дыша ровно и спокойно. Я «пошарился» у него «внутре», о ничего даже править не стал. Организм у него работал, как, хм, вечный двигатель.
— Что-то я даже вздремнул, что ли? — спросил Коля, очнувшись. — Мастак ты успокаивать. Я бы к тебе походил на психотерапию. Помнишь, как ты в Меридиане вел.
— Как не помнить? — вздохнул я. — Интересное время было. Вроде, недавно, а словно сто лет назад.
— Ага. Тысячу, — хмыкнул Коля. — А у тебя здорово получается в транс вгонять. С девчонками не пробовал?
Я посмотрел на него улыбаясь, но осуждающе. С укором, так сказать.
— А я пробовал, — вдруг сказал он. — У меня тоже неплохо стало получаться, кхм, в последнее время.
— Смотри, — покрутил я головой, — Обвинят в изнасиловании.
— Хе! Так у меня же справка! — рассмеялся он.
— До суда дойдёт, права отберут, — пожал плечами я.
Коля нахмурился и посмотрел на меня.
— Можешь ты обосновать всё юридически! Вроде и не юрист!
— Логика, Коля! Простая логика!
Прозвенел телефон. Я взял трубку.
— Да. Освобождаюсь через пять минут. Тогда и заходите.
Поднялся из-за стола.
— Всё, дорогой! Всегда заходи! Всегда рад тебя видеть. На счет санатория подумай.
Коля тоже поднялся.
— Спасибо, что не «отфутболил». Человечище ты, Мишка. И всегда таким был. Не испортила тебя должность.
— Всё-всё… Давай-давай… Люди полчаса ждут, пока мы с тобой наговоримся. Производство, млять.
— Пока!
— Пока!
Он ушёл, а я остался сидеть в полнейшем недоумении. Провёл совещание, в задумчивости и не задав ни одного вопроса. Когда такое было⁈ Коллеги ушли от меня тоже в задумчивости. Озадачил я их своей молчаливостью.