Собачка, распластанная на столе уснула и перенесла «операцию», вывалив длинный язык набок и безмятежно похрапывая. А после операции была бодра и «весела». Следующий наркоз давал медикус самолично, а я «оперировал». Оба с поставленными задачами справились успешно. Потом медикус стал с наркозом экспериментировать, то уменьшая, то увеличивая объём эфира в воздушной смеси и некоторые животные не проснулись. И это были уже не собаки, а овцы. К тому времени я убедил медикуса, что тех, кого и так съедят, не особенно-то и жалко, кхм.
Сам я в «прошлом» эфирной анестезией не пользовался никогда, и поэтому получил полезный и, я бы сказал, драгоценнейший опыт. Параллельно мы с моими «товарищами» проводили свои хирургические практики, открыв в Замоскворечье «лекарню», для чего пришлось выкупить у ближайшей церкви Даниила Столпника небольшой земельный участок.
Ранее здесь стоял Даниловский монастырь, где в тринадцатом веке был захоронен Московский князь Даниил, но к этому времени братию перевели в Москву, так как монастырь регулярно подвергался сожжению крымскими татарами. Устояла лишь деревянная церковь, которая тоже «дышала на ладан». Погост обители и принадлежавшие ей сёла перешли под управление архимандрита кремлёвского «Спасо-Преображенского монастыря на бору», приоритетом которого было обустройство нового великокняжеского монастыря. Без должного присмотра Даниловская обитель постепенно оскудела, и уже к пятнадцатому веку из построек сохранилась только деревянная церковь. Сёла в округе были тоже разорены, а потому купить под божеугодное дело участок земли, где сто лет назад стоял монастырь, не представлялось особой сложностью. Особенно по протекции государя и на его, кстати, деньги. Просто я убедил Василия Ивановича, что южные границы Москвы нужно готовить к приходу крымского хана, которые вместе с войной принесут и болезни.
— И кто крымского хана там встречать будет? — спросил государь.
— Я, — скромно сказал я. — У меня уже сотня воев наберётся, а к тому времени, как хан придёт, будет ещё больше. Будет крепость, будут там и крестьяне. А будут крестьяне, будет и хлеб, и рать.
— Тоже мне, рать из крестьян, — скептически хмыкнув, сказал государь.
— Я научу их стрелять из луков. У меня это легко получается. Я могу понятно объяснять.
Царь тогда внимательно посмотрел мне в глаза, и велел написать указ «о возведении засечной крепости в бывшем Даниловом монастыре», где в скором темпе стал вырастать деревянный городок, благо, лес за столетие здесь вырос могучий.
Лекарская изба получилась не только с медицинскими послеоперационными палатами, но и с избой презрения, и несколькими банями. Здесь же были организованы все необходимые для человеческого существования промыслы и возведены необходимые постройки.
Царь, специально приехав посмотреть, как у меня движется постройка крепости, почесал затылок и вскоре все бывшие церковные деревни стали моими. Государь обменял их на более интересные для церковников земли, расположенные севернее Москвы и примерно на таком же расстоянии. Как я понял, это было где-то в районе будущей «Марьиной Рощи», где сейчас стояли вековые леса. Гуляли мы с моими товарищами там, разыскивая группу разбойников. Глухомань ещё та, да-а-а…
Перебрали церковь. Заманили отсутствием податей, если они вступят в моё войско, крестьян. Повалили с помощью изготовленных нашими мастерами комбинированных блоков деревья, плугами распахали целинную землю, пожгли корневища и получили неплохой урожай озимых.
Когда Василий Иванович приехал во второй раз в Данилов городок, то, осмотрев внутренние постройки, стены и укрепрайон, что развернулся вокруг, приказал дьякам писать указ о моём воеводстве. Мне как раз исполнилось шестнадцать лет.
— Кхм! За городок спасибо! А в подарок тебе, Федюня, на твои именины и за твои труды, прими жалованную грамоту об освобождении этих твоих земель от любых податей на десять лет.
— Спасибо, государь, — поблагодарил я. — Сейчас надо против крымских татар выстоять. Ничего про них не слышно?
— Не слышно, — покачал головой государь. — А послы сообщают, что они на Литву пошли. Говорил я тебе, что блядовали[1] крымские послы, дабы ввести нас в страх и выманить больше денег.