Через три дня, на «идоле» висело уже другое тело, вероятно — «сотник», татар прискакало значительно больше и они не поспешили сразу на поклон «уду», а расположились вдалеке и стали проверять места предыдущих засад. Однако, засадные ямы оказались пусты. Хе-хе…
Ночью татары тело сняли, а «идола», обложив хворостом, подожгли. Ну, что ж, он свою миссию выполнил. Однако, тех, что торчали на островках, выкопать не смогли. Слишком близко островки были к нашему берегу и освещались факелами. Мы не глумились над трупами. Мы провоцировали живых, кои, пересчитав нас, буквально через тори дня, когда подошли ещё отряды, бросились в психическую атаку. Бросились в атаку и попали под наши стрелы. Попали под наши стрелы именно потому, что стали переправляться именно здесь, а не километром ниже или выше. Вот для чего были эти фокусы. Я ж понимал, что одной рукой не закроешь и голову, и задницу.
От нашего лучного боя нападающих словно косой скосило и вода реки покраснела. Ближе к нашему берегу глубина реки была приличной. Что же мы зря здесь месяц стояли? Мне по грудь, примерно, а низкорослым татарским лошадкам — под самое горло. Так что захватчики, упав вводу, так и плыли вниз по течению. В этом «канале», когда его прокопали, течение значительно ускорилось.
Тогда татары стали искать «нормальный» брод и, к своему удивлению, его не нашли. Ха! Что же мы зря тут месяц сидели. И даже не сидели, а трудились. Со стороны казалось, что мы бреднем рыбу ловим, а мы дно специальным плугом пахали. А что там, хм, по течению грести даже и с якорем в виде плуга. За сто проходов и выкопали. Ну, где-то так, сто — плюс-минус… Я не считал после восьмидесяти ходок. Отвлёкся на что-то… Да и… Главное — результат.
Причём, здесь, перед собой, в некоторых местах мы проходы оставили и татарам их показали, специально зазывая. Дескать, добро пожаловать, гости дорогие! Милости прошу к нашему шалашу! Хе-хе! Стрелы мы успешно собрали. Канал же мимо нашего берега проходил, а дальше мы сеть натянули. Много там «рыбы» попалось. Едва не выломались наши столбы. Да, мы специальную возле осетровой сетки 'пристань сделали, на которой стрелы из тел вынимали. Жалко было стрелы терять. Очень хорошие стрелы. Я с такими стрелами и похожим луком на медведей охотился. Успешно, между прочим, да-а-а…
Татары, видя наше «бесчинство» и свои потери, пришли в бешенство. Они носились по противоположному берегу, понося нас всякими, видимо, не очень хорошими, словами. Мы, кстати, пересчитали трупы, с которых, кроме стрел, собрали и неплохую «дань», хе-хе. Восемьсот убитых. Раненых, кхэ-кхэ, не было. И в плен мы не брали. Заморачиваться с ними, охранять… Всех пленных мы просто посадили на кол. Вбили колья на островках и посадили. Правда, предварительно, дав «хорошенько» по их пустым головам деревянной кувалдочкой, приведя в беспамятство. Бац кувалдой и на кол! Бац и на кол! То ещё зрелище, конечно, но что поделать? Или самому садиться, как я сказал Василию Ивановичу, или этих утырков, что наш народ убивают и насилую, да в рабство угоняют, садить.
Зрелище татарам «понравилось». Они выли, рвали и метали. Метали и стрелы, которые даже долетали до островков, да. Потом они снялись и ушли. Другой брод был в двух днях конного пути возле Каширы. Там стояли войска какого-то государева воеводы. Оттуда полки решили не снимать. И я представил, как те наши полки дрогнули и пропустили татар на левый берег.
— Эх, мне бы сеть из плазмоидов, — подумал я, — Я бы к татарам внедрился и передавал: «Липа-липа! Я сосна! Приём!» Э-хэ-хэ… Или парочку дронов из восьмидесятоно года. Две тысячи всьмидесятого… На солнечных батареях… Да и на ДВС, тоже бы… Тфу! Мечтатель, млять! Давай, без этих самых… У самого ума палата. Да и на попе ровно не сидел эти годы. Хм! Все не сидели. Все мои матрицы пахали, как тысяча «пап Карло». Нормально всё будет.
К июлю на противоположном берегу скопилось… Это просто пи*дец, сколько скопилось там войска. Татары методом проб и ошибок нашли островки, с которых добивали до нашего «городка», построили свои такие же и стали посыпать нас стрелами. Они явно ждали прибытия кого-то важного. Скорее всего самого Мехмеда Гирея.
Уже близился конец июля, когда в центре много тысячного лагеря были установлены яркие шатры. А через два дня на том берегу появились богато разодетые всадники. Пятьсот-шестьсот метров не расстояние для глаз снайпера. Увидел я того, кого хотел увидеть. Ну, теперь осталось только ждать большого бумса.